Если Аробинн предаст ее.

С опущенной головой Аэлина начала первый тест на доверия.

Флорин с каштановыми волосами, шла мимо линии танцоров, как адмирал на борту судна.

Постарелое, но красивое, каждое движение мадам Флорин было живым изяществом, которое сама Аэлина никогда не могла скопировать, независимо от того, сколько уроков она провела с ней. Женщина была самой знаменитой танцовщицей в империи, и после отставки она стала самым ценным учителем. Инструктор-преподаватель - так ее называла Аэлина, когда училась у нее. Она изучала самые модные танцы и способы передвигаться и затачивать свое тело.

Ореховые глаза Флорин были устремлены на охранников впереди, когда она сделала паузу около Аэлины и сжала свои тонкие губы.

Ты все еще должны работать над своей осанкой, - сказала женщина.

Аэлина встретила пристальный взгляд Флорин.

Это честь быть дублером для Вас, Мадам. Я действительно надеюсь, что Гилиан скоро поправится.

Охранники махнули тому, что в надеждах было труппой жонглеров, и они медленно пошли вперед.

Ты достаточно хорошо выглядишь.
– пробормотала Флорин. Аэлина демонстративно втянула голову в плечи, и ее щеки покрылись очень сильным румянцем - новый дублер, оробевший от поздравлений ее учителя.

Думаете о том, где я была десять месяцев назад?

Флорин фыркнула, и ее пристальный взгляд задержался на тонких шрамах на запястьях Аэлины, которые не могли скрыть даже нарисованные завитушки. Они подняли края в костюмах с открытой спиной, но даже так, даже с гримом верхние концы ее татуированных шрамов были видны.

Если ты думаешь, что я имела какое-либо отношение к событиям, которые привели к этому...

Слова Аэлины были громче только хруста шелковой обуви на камнях:

Вы уже были бы мертвы, если бы имели.

Это не было блефом. Когда она строила свои планы на том судне, она написала имя Флорин и затем вычеркнула после внимательных размышлений.

Аэлина продолжила:

Я полагаю, что Вы внесли надлежащие корректировки?
– не только небольшие изменения в костюмах, чтобы приспособить оружие и принадлежности Аэлины, которая должна была все это провезти в тайне – за все платил, конечно, Аробинн. Нет, большие неожиданности были позже.

Немного поздновато, чтобы спрашивать это, не так ли?
– промурлыкала мадам Флорин, темные драгоценности на ее шее и ушах замерцали.
– Ты должна была доверять мне, чтобы даже просто появиться здесь.

Я полагаю, что деньги Вам нравятся больше, чем король.
– Аробинн потратил приличную сумму, чтобы заплатить Флорин. Она внимательно следила за охранниками, когда сказала.
– И так как Королевский Театр был закрыт Его Императорским Величеством, я полагаю, что мы соглашаемся в том, что сделанное с теми музыкантами является преступлением столь же непростительным, как резня рабов в Эндовьере и Калакулле.

Она поняла, что поступила правильно, когда увидела, что муки замерцали в глазах Флорин.

Петор был моим другом, - прошептала Флорин, цвет ушел с ее загорелых щек.
– Там не было дирижера лучше, никого, у кого бы был такой прекрасный слух. Он сделал мою карьеру. Он помог мне достичь всего этого, - она махала рукой, чтобы охватить танцоров, замок, престиж, который она приобрела.
– Я скучаю по нему.

Не было никакого расчета, никакого холода, когда Аэлина поднесла руку к своему сердцу.

Я не хочу слышать, что они проводят набор каждую осень. Я потрачу всю оставшуюся жизнь, зная, что я никогда уже, возможно, не услышу более прекрасную музыку, никогда не испытаю и клочок тех чувств, которые испытывала в зале под его музыку.

Госпожа Флорин обхватила себя руками. Несмотря на охранников впереди, несмотря на задачу, которая приближалась с каждым тиканьем часов, Аэлине потребовалось целых несколько секунд, чтобы быть снова в состоянии говорить.

Но это не было тем, что заставило Аэлину согласиться на план Аробинна – доверять Флорин. Два года назад, после освобождения от привязи Аробинна, но почти нищая, благодаря выплате своих долгов Аэлина продолжила брать уроки с Флорин не только, чтобы сохранять знание популярных танцев для ее работы, но также, чтобы оставаться гибкой и стройной. Флорин отказалась взять ее деньги.

Кроме того, после каждого урока Флорин позволяла Аэлине сидеть за клавикордами около окна и играть, пока ее пальцы не становились красными и онемевшими, так как она была вынуждена оставить свой любимый инструмент в Башне Ассасинов. Флорин никогда не упоминала об этом, никогда не заставляла ее чувствовать, что это было милосердием. Но это была та доброта, в которой Аэлина тогда так отчаянно нуждалась.

Аэлина шепотом произнесла:

Вы запомнили Вашу роль и роли Ваших девочек?