— В последнее время ты была на взводе из-за работы. Мы оба, — говорю я, откидываясь назад.

Она кивает, соглашаясь.

— Сегодня я надеялся, что мы сможем отбросить все это прочь и расслабиться.

Оливия улыбается мне.

— Отличная идея. Я не достаточно расслаблена.

Часть меня почти шокирована тем, как легко она соглашается с этим. Другая часть все еще напряжена от осознания того, что она понятия не имеет, что я должен обрюхатить ее в течение следующих трех месяцев. А если точнее, двух.

Оливия ставит свой бокал на стол и отводит плечи назад, тихо вздыхая.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Просто немного напряжена, вот и все.

Я вдыхаю через нос. Нужно засунуть мысли о наследнике куда-нибудь подальше. Мы далеки от того, где Оливия дает мне возможность до краев наполнить ее своей спермой, так почему я сейчас думаю об этом? Первый шаг должен показать ей, насколько мы совместимы.

И он начинается прямо сейчас.

Я улыбаюсь ей.

— Сиди здесь. Я скоро вернусь.

Я хватаю бутылку с маслом для массажа из шкафа и возвращаюсь в гостиную. Мягкая джазовая музыка будто витает в воздухе, создавая приятную атмосферу.

Глаза Оливии округляются, когда я подсаживаюсь рядом с ней на диван, но она ни о чем меня не спрашивает.

— Я сделаю тебе массаж, — говорю я. — Снимай толстовку.

Оливия вздрагивает, прикусывая губу, пока смотрит на меня.

— Но я ничего под нее не надела.

А это идея.

— Обещаю не смотреть.

Она медлит еще секунду, потом поворачивается спиной ко мне и снимает толстовку через голову, сбрасывая ее на пол. Сливочный холст передо мной вызывает восхищение. Две ямочки на пояснице возле пояса ее леггинсов заставили бы мужчин плакать.

Я растираю несколько капель масла между ладонями и кладу свои руки на ее напряженные плечи.

— Расслабься. Ладно?

В ответ она поспешно кивает.

Пальцами я разминаю мышцы, которые чувствую под ее кожей, и когда подхожу ближе к позвоночнику, она стонет.

— Боже, как же хорошо.

— Как давно? — коварно спрашиваю я.

— Давно ли мне делали массаж? Да.

Мне хочется спросить, сколько прошло времени с тех пор, как она наслаждалась прикосновениями другого мужчины, но в последнюю секунду решаю не задавать этот вопрос. Последнее, о чем мне бы хотелось слышать, это о последних завоеваниях моей жены. Нет, спасибо.

Я продолжаю ласкать ее напряженные мышцы и чувствую, как она постепенно начинает расслабляться. Знать, что ее грудь обнажена и находится вне моей досягаемости — практически смертельный грех. Пытаясь узнать способ, чтобы завлечь Оливию дальше, я говорю:

— Если ты повернешься, я смогу добраться до передней части твоих плеч.

Полная ложь. Надеюсь, она не может читать мои мысли.

Когда она колеблется в течение нескольких секунд, я наклоняюсь и целую ее в шею.

— Ты моя жена, дорогая. В этом нет ничего такого.

Эти слова повисают между нами, расцветая во что-то большее, о чем каждый из нас когда-либо мечтал.

Она сглатывает, а затем медленно начинает поворачиваться ко мне.

Прикусив свою нижнюю губу зубами, с глазами, горящими от желания, Оливия смотрит на меня.

Не говоря ни слова, я капаю еще несколько капель масла на свои ладони, прежде чем потереть их друг об друга. Я начинаю массировать переднюю часть ее плеч и рук, стараясь не думать об эрекции в своих штанах.

Дыхание Оливии меняется — все вокруг нас меняется. Я быстро опускаю взгляд и вижу, как ее соски твердеют, превращаясь в маленькие бутоны.

Не в силах противостоять искушению, я касаюсь ее груди и провожу большими пальцами по соскам.

Оливия прерывисто вздыхает, ее губы раскрываются от удивления.

Мои пальцы, покрытые ароматным маслом, легко скользят по ее коже, когда я касаюсь ее сосков небольшими круговыми движениями.

Едва слышный стон срывается с ее губ, и я прижимаюсь к ней в поцелуе, зная, что она желает большего. Языком я раздвигаю ее губы, и она целует меня глубоко и страстно. Я получил ее такой, какой и хотел. Влажной. И готовой.

Пока мы целуемся, я медленно подталкиваю ее, и когда она ложится на диван, я нависаю над ней. Оливия обхватывает меня бедрами, приглашая прижаться еще ближе, и я прижимаюсь до тех пор, пока мой твердый член не находит ее теплый центр. Она задыхается, отрываясь от поцелуя. Я испытываю почти болезненное ощущение — мы так близко, и все же нас разделяют несколько слоев одежды. Но если у меня все получится, они скоро исчезнут. Губами я продвигаюсь к ее шее, продолжая вращать бедрами, задевая клитор.