Расседланный Вельзевул, мирно щипавший травку возле речушки, почувствовал тот самый вкус желанной свободы. Зов хозяина вернул его к реальности. Они пробыли здесь пару дней, выслеживая призрака – яркий пример людского воображения. Взвившись на дыбы, иноходец подбежал к мужчине, который надел ему на спину седло. Нога болталась в стремени, пока наездник взбирался по мощному туловищу. Удивленным взглядом собравшаяся публика провожала таинственного всадника, не поведавшего свою мрачную историю, наполненную болью и страданиями.

Гэбриэль не поддавался сентиментальным порывам и не испытывал жалости. Разве что к одной-единственной женщине. Вкус ее губ до сих пор заставлял облизываться.

Иронично.

Темный плащ развевался на слабом ветру. Спускаясь вниз по долине, оба молчаливых спутника не издавали ни звука. Одинокая таверна на перекрестке – там должен появиться этот человек. Земля слухами полнится. Пустив коня галопом, Волк устремился в направлении трактира. Война может выкосить половину населения, но такие места всегда останутся.

Дружелюбный толстяк с туповатым выражением лица приветливо улыбнулся, давая всем присутствующим возможность лицезреть свои пожелтевшие зубы. Любезные и шустрые конюхи соблаговолили оставить коня в конюшне, пока ее владелец думал о смысле затеянного путешествия. Остатки армии едва не угодили в засаду партизан и роялистов, но им удалось добраться до ранее захваченного замка и обосноваться там с целью переждать. Лидер не терял времени даром и отправился по поиски нужного ублюдка, прославившегося умением убивать. Попросив у неунывающего кабатчика с обвисшими щеками кружку эля, Старк не сразу заметил, как тот пристально следит за каждым движением очередного посетителя.

– У вас там, поди, тоже не все в порядке? Ох уж эта чертова война, - растягивая слова, произнес смертный, опираясь о деревянную стойку, на которую ранее поставил вино и эль для других гостей.

– Там – это, по-твоему, где? – осведомился проповедник, умышленно насупившись и перейдя на угрожающий тон. Смутившийся собеседник заметно вздрогнул и сглотнул застывший в горле ком.

– Ну, судя по акценту, так вы прямо с Севера, - нелепо закивав массивным черепом, он явно пытался оправдаться за свое излишнее любопытство.

– А твое какое дело, откуда я? – знаменитый кинжал вонзился в ореховую скорлупу с неким ожесточением, дабы выковырять содержимое. Последнюю неделю он питался исключительно орехами. Иногда наведывался в богатые дома и под угрозой смерти отбирал у их хозяев пищу и деньги. – Приятель?

– Да я просто спросил, - пожав плечами, крестьянин отступил назад и прокашлялся. – Разговор хотел поддержать. Не хотите – как хотите. Мне и не шибко надо.

– Сам не понимаешь, что несешь, - столкнувшись с искренним недопониманием, лорд протяжно вздохнул и проглотил вкусный кусочек, извлеченный с таким трудом. Ему не нравился трактирщик, но выбора не было. – Когда ты ложишься спать? – мычание и заикания раздражали. – Оглох, что ли, а? Я спросил, когда ты ложишься спать?

– Ну, в зависимости от дня, - протянул толстяк, не переставая теребить белую тряпку с характерными желтыми пятнами. – По праздникам раньше, ибо работы меньше, но вообще где-то в половине десятого. Может, позже.

– Твой дом в одной из этих захудалых деревушек? – положив орудие рядом с собой, безбожник отпил немного из кружки, при этом не переставая сверлить ничтожного болвана пробирающим до дрожи взглядом стальных глаз. Получив утвердительный ответ, Гэбриэль усмехнулся. – И ты всю жизнь прожил там?

– Ну, прежде это была таверна отца моей жены, - вымученно улыбнувшись, поведал мужчина. – Мы тогда еще жили на юге. При ныне покойном Маршале Лэнсе. Царство ему небесное. Потом дети появились. Семья. А сюда года четыре как перебрались.

– Поэтому и женился, - пожав плечами, констатировал Антихрист, рассматривая свою чашу с мутноватой жидкостью, отвратительной на вкус. Нет, в Центральном регионе совершенно не умеют обращаться с солнечными напитками.

– Ну, да, если уж настаиваете, - проведя ладонью по жирными, спутанным волосам, он нервно переступил с ноги на ногу. Новых гостей не предвиделось, посему тактично сослаться на важные дела было невозможно.

– А что здесь, собственно, настаивать? Так оно и было, - швырнув завертевшуюся скорлупу в центр столешницы, Волк мгновенно запустил руку в плащ. – Твой самый большой проигрыш в монетку?

Несчастный промямлил что-то невнятное. Дескать, ему нужно время, чтобы вспомнить. Жаль, что у захватчика его не так много. Именно по этой причине он подбросил золотой в воздух, а затем прижал к поверхности стола с особым энтузиазмом.

– Выбирай.

– Выбирать? А на что играем? – испуганный любитель поболтать отшатнулся. Солдат с неприятным шрамом на лице был вынужден повторить требование. Задрожавший хозяин таверны не вызывал сочувствия. – Нужно договориться сначала, на что мы с вами играем.