– Ты смотришь на мир через замочную скважину. Всю свою жизнь ты пытался подобрать к ней ключ. А если я скажу, что сегодня – твой счастливый день?

– Я не верю в библейские сказки, пророческие сны и прочую чушь, - отрезал рыцарь ночи, более известный в этих краях как Отшельник. – Ты искал меня, чтобы принять в Легион? Завербовать в ряды безбожников, придерживающихся идей умалишенных фанатиков?

Волк утвердительно кивнул и салютовал новому союзнику кружкой.

– Пожалуй, откажусь от столь щедрого предложения.

– Один мой знакомый как-то сказал, что месть пожирает рассудок и отравляет душу, - изрек каратель, облизываясь. Вкус добротного эля не сравнится ни с чем. – Прошло около пятнадцати лет. Разрушенный замок, когда-то носящий гордое название. Отец – легендарный полководец, казненный по приказу Майкла Ланнистера. Три старших брата – искуснейшие мастера, убитые в битве зелеными юнцами. Несправедливость. В конец концов, ты прав. Несомненно, убивать неповинных крестьян, сжигать дома и таверны куда веселее, чем отправиться на настоящую охоту ради львиных шкур. Что на это скажешь?

Ответом на столь продуманную тираду был приглушенный смех. Редко услышишь нечто подобное. Насмеявшись вволю, одинокий всадник исполнил просьбу Великого Лидера, обладающего несметным количеством прозвищ. Шлем легко поддался. Пред самим Антихристом предстало лицо не свирепого убийцы, а горького, измученного и печального скитальца, который в равной степени насмехался и над людьми, и над их Богом. Он служил, но не находил в своем служении чести. Он сражался, но радости от побед также не находил. Он пил, чтобы утопить свою боль в море безвкусного вина. Он никого не любил и сам не был любим. Им правила ненависть.

Он совершил множество грехов, но прощения никогда не искал. Иные мечтают о чем угодно – славе, богатстве, чинах, любви – но Отшельник мечтал о мести. Именно это служило ему пищей, своеобразным топливом, поддерживающим бушующий внутри огонь. Высокий, плечистый, но согнутый под давлением всего произошедшего. Часть лица была повреждена из-за сильного ожога. Голубые глаза окружал клубок шрамов, жесткую плоть покрывало множество рытвин и трещин. Съёжившаяся кожа – очень печальное напоминание о событиях пятнадцатилетней давности. Вынашивая планы мести, сорокалетний мужчина не заходил дальше бессмысленных убийств.

– Только не говори мне, что ключ, который я искал всю жизнь – это ты, - недоверчиво проговорил лишенный титулов рыцарь, убирая со лба короткие темные волосы, под цвет ножен для клинка. – Забавно. Меня могли казнить много раз, но я избегал этого плачевного финала. И это привело меня к настоящему Дьяволу.

– Добро пожаловать домой, лорд Даниэль Мандерли, - с этими словами Зверь поднял кружку за интригующий альянс двух родственных душ. Интересно, как прихвостни и советники Клауса решат эту проблему. Предвкушая скорую расправу, проповедник наклонился к ошеломленному трактирщику, все еще стоявшему за столешницей без движений. Монетка лежала перед ним. – Не клади в карман. Смешавшись с другими, она станет самой обычной монетой. Как, впрочем, оно и есть.

Угрюмый северянин усмехнулся краешком губ, после чего запустил пальцы в бороду. Колючая и жесткая, она разрослась по подбородку и угрожала доставить неудобства. Следовало побриться.

Не обращая внимания на простолюдинов, одиночка последовал за своим признанным командиром наружу, где их дожидались два коня. Черные мустанги, почувствовавшие на себе наездников, поспешили на восток.

Старк продумал все заранее. Не разговаривая с и без того немногословным попутчиком, он мысленно отметил, что они недалеко от руин старого замка, принадлежавшего тому самому воину, чье имя все забыли благодаря новой идеологии.

– Место встречи со старыми товарищами, - объяснил Гэбриэль, когда они подъехали, хотя Даниэль вполне мог обойтись и без уточнений. Он привык не задавать лишних вопросов. В каком-то смысле идеальный солдат. – Спешиваемся. Нас тут ждет человек. А мое войско стоит неподалеку отсюда и держит крепость. Скоро мы направимся к ней. Точнее, вы. Ведь у меня своя миссия.

Мандерли никак не отреагировал на загадочные фразы Лжепророка. Опустившись на сухую, не смоченную дождями почву, бывший разбойник, не растерявший бдительности, пригнулся к траве. Подозрительные звуки достигали их временного пристанища.

Прислушавшись, вассал Севера сжал черенок клинка. Топот копыт красноречиво свидетельствовал о том, что за ними послали погоню. Поганый монах скрылся из виду, оставив союзника наедине с приспешниками Талли. Зарычав от клокочущего внутри гнева, мужчина резко выпрыгнул из своего укрытия, однако белоснежный конь, взметнувшийся к небесам, избежал смертельного удара.

– Черт возьми, - капли пота выступили на массивном лбу, спрятанном под шлемом. Седло испачканного в грязи мустанга оказалось пустым. Глупая игра затягивалась. – Это не забавно. Начинает надоедать, Гэбриэль.