В следующий момент он сорвал с груди значок аврора и швырнул его под ноги Министру.

– Я ухожу, - сказал Джеймс.

Гарри, а вслед за ним и все остальные потрясённо уставились на Джеймса, а тот по-прежнему не сводил глаз с Министра. Фадж недоверчиво смотрел в его сторону и молчал.

– Если быть аврором, значит - стоять в стороне и закрывать глаза на то, как вы злоупотребляете властью и вредите людям, я больше не хочу быть аврором. Я скорее посвящу жизнь чему-то более стоящему и уничтожу вас лично, чтобы вы больше не смогли никому причинить вреда!
– в голосе Джеймса было столько ярости, что Фадж невольно отступил назад.

Министр словно лишился дара речи. Гарри всё ещё недоверчиво смотрел на папу, а Джеймс молча развернулся и снова направился к двери.

– Поттер! Вы не можете увести подозреваемого…, - слабо попытался Фадж.

– Я знаю свои права. Как только обвиняемый докажет свою невиновность, он волен идти, куда пожелает, - отозвался Джеймс.

– Всё верно!
– неожиданно вмешался Муди.
– Я был там, когда Поттер предоставил доказательства. Он невиновен.

Фадж ушам своим не поверил. Он и подумать не мог, что Муди встанет на сторону Поттеров. Когда стало очевидно, что Министр не знает, что сказать, Джеймс снова направился к выходу.

Но Гарри отчего-то остановился и, молча взглянув на Джеймса, внезапно двинулся обратно к Фаджу.

– Гарри?
– позвал Джеймс, но сын не отреагировал.

Гарри, передвигавшийся из последних сил, остановился прямо напротив Министра и его авроров, которые тут же направили на мальчика палочки. Бледный Фадж испуганно смотрел на мальчишку, боясь предположить, что тот собрался делать с ним.

Гарри протянул руку к мантии Министра и тот испуганно отпрыгнул в сторону. Никто из авроров до сих пор не произнёс заклинаний, хотя и палочек никто из них не опустил. Но мальчик всего лишь забрал у Фаджа свою палочку и поднял её на уровень его лица, давая понять, что больше ему ничего не нужно. Убрав палочку в карман, Гарри взглянул на Министра с такой злостью, что тот ясно понял - этот взгляд он никогда не сможет забыть. Не зная, что сказать, мужчина просто вздохнул с облегчением, когда Гарри отошёл от него.

В следующую же секунду, Министр буквально выбежал из атриума.

Гарри вернулся к родителям и они вместе направились к выходу. Растерянные авроры, не зная как поступить, решили выпроводить из помещения участников протеста.

Уже у самого выхода, Гарри, остановился, будто вспомнив о чём-то.

– Что случилось, Гарри?
– растерянно спросил Джеймс.

Гарри не успел ответить. Сириус увидел браслет, и протянул было к нему руку, но мальчик поспешно отодвинулся в сторону, опасаясь новой боли. Лишь взглянув на дрожащего крестника, Сириус понял, что действие этого браслета схожи едва ли не с «Круциатусом».

Обернувшись, Блэк увидел, что даже сейчас некоторые авроры направляют палочки на Гарри, и почувствовал к ним отвращение.

– Тому, кто надел на Гарри этот браслет, лучше сейчас же подойти и снять его!
– крикнул Сириус.

Через несколько секунд, отделившийся от толпы Джефри, двинулся к Гарри и, остановившись на безопасном расстоянии, снял браслет. После этого аврор поспешно ретировался, чтобы никто не успел ничего ему сказать или сделать.

Когда Гарри, вместе с родителями, Сириус, Ремусом и Тонкс вышли из дверей Министерства Магии, большинство студентов принялись аплодировать.

В Поттер-Мэноре Гарри оказался вместе с Джеймсом. Лили отправилась забирать из атриума Демиана, а Сириус, Ремус и Тонкс, хоть и волновались за мальчика, решили дать ему возможность побыть вместе с семьёй.

Гарри, пошатываясь, шагнул в гостиную и тут же упал там на диван. Всё тело болело. Мальчик закрыл глаза, чтобы как-то уменьшить головную боль.

Джеймс связался по каминной сети с Поппи и попросил её прийти как можно скорее. Гарри не возражал: он слишком устал, чтобы спорить. Чья-то холодная рука легла ему на лоб и Гарри, открыв глаза, увидел над собой Джеймса. Он выглядел настолько взволнованным, что мальчик невольно ощутил себя виноватым за всё, что пришлось пережить его родителям. Он понимал, что в какой-то степени именно план по поимке Тёмного Принца привёл к этому аресту. А Джеймс, так любивший свою работу, вынужден был отказаться от неё. Отчего-то Гарри казалось, что папа поступил импульсивно и после пожалеет об этом, вот только успокоится. Задумавшись об этом, Гарри отвёл взгляд и принялся разглядывать свои руки.

– Ты весь горишь. Я дам тебе жаропонижающее, пока не стало хуже, - сказал Джеймс и, призвав нужный пузырёк заклинанием, протянул его сыну.

Когда Гарри без слов выпил зелье, Джеймс сел рядом с ним на край дивана. После нескольких минут молчания, показавшихся обоим часами, дверь, наконец, открылась, и в гостиную вошли Лили и Демиан.

Лили немедленно бросилась к сыну, а Демиан так и остался стоять в дверях, благодаря всех богов мира, что его брат сумел всё это выдержать. Гарри лишь мельком посмотрел на Демиана и тут же отвернулся.

Вспыхнувший в камине зелёный огонь известил о приходе Поппи. Она поспешно выпроводила из комнаты Демиана, чтобы не смущать Гарри. Тот ушёл, хотя и с явной неохотой. Пока медсестра осматривала мальчика, Лили рассказывала ей о том, что произошло и с каждым новым словом, женщина бледнела всё больше и больше.

Это было приятно - просто лежать и слушать, как Поппи поминает Фаджа разными нехорошими словами. Почти всё это время говорила Лили. Джеймс молчал и только постоянно смотрел на сына.