– Как погодка?
– с деланным любопытством поинтересовался он.

Я бы с радостью сейчас выжала свое промокшее нижнее белье тебе на голову.

– Замечательная.

– Ну да, я вижу, - моська моего типа-друга насмешливо наморщилась.
– Может, ко мне переберешься?
– темная голова кивнула на соседнее сидение.
– В салоне теплее будет.

– Да мне и так тепло, к тому же, скоро дождь закончиться.

Словно назло моим словам прогремел гром. Черт возьми, даже погода против меня.

– Да ты полна гигантским оптимизмом, - Данил задорно сверкнув глазами, подмигнул мне.
– Ладно, короче, как мыться закончишь, залезай, - издав смешок, парень закрыл окно, позволяя мне глядеть на свой расплывчатый силуэт, отражавшийся на стекле.

– П-прохиндей, - от начавшего пробиваться под мокрую одежду холода, кожа покрылась мурашками. Чертова куртка не помогала, а зубы уже начали отстукивать чечетку. Я медленно шагала к остановке, краем глаза наблюдая, как черный автомобиль не спеша катится рядом, словно дразня. Плюнув на все, обошла тачку, и, открыв дверь, забралась внутрь. В нос ударил запах мужских духов с примесью бергамота и чего-то еще. Лимонного. Мне понравился этот незнакомый запах.

– Эх, подруга, минута и три секунды, - вздохнул Даня, глядя на свои наручные часы.
– Все-таки, оптимизма в тебе больше, чем выдержки.

– Пошел к черту, - буркнула я.

– Ух, вежливости в тебе хоть отбавляй, - приподнимая брови, ухмыльнулся Данил, вдавливая ногу в педаль и прибавляя скорость.
– Откуда ты взялась, подруга? С острова невоспитанных и неблагодарных? Ну-ка, скажи спасибо дяде Дане.

– Спасибо, дядя Даня, - проворчала я, пристегивая ремень безопасности.

– Не за что, - широко улыбнулся парень.
– Вот видишь, хорошие манеры вовсе не вредны и язык от них не отсыхает, - я с любопытством уставилась на брюнета, насмешливо приподняв бровь.
– Да, да, - закивал он.
– Не люблю, когда девушки словесно поносятся. А ты, уж извини, засранка еще та.

Похлопав удивленно глазами, весело рассмеялась.

– Прости, чувак, что разочаровала.

– Ничего-ничего, - улыбка не сходила с его губ.
– Мы тебя еще воспитаем.

– Дядя Даня будет учить меня хорошим манерам?
– поддразнила его я, откидываясь на сидении. В ответ парень ничего не сказал, лишь потянулся к бардачку. Открыв его, достал оттуда батончик шоколада, после чего вручил его мне.
– Угощайся.

Издав радостный писк, схватила шоколад, разрывая обертку, чувствуя, по мере отступления дрожи, вызванной холодом, наступает голод. Черт возьми, если этот неимоверно щедрый парень и дальше намерен продолжать меня баловать, то совсем скоро стулья в нашем университете будут ломаться подо мной.

– Спасибо, - широко улыбнулась я.

– Вот видишь, быть леди совсем не сложно, - хмыкнул темноволосый.

– Угу, - промычала я, жуя, но в следующую секунду замерла, прогоняя последние слова парня в мозгу.

"Вот видишь, не быть хамлом совсем не сложно"

Кто-то совсем другим голосом язвительно произнес это в моей голове.

– Что ты сказал?
– переспросила я, хотя знала, что голос, что только что прозвучал, явно не принадлежал Данилу, хотя был мужским. Я цеплялась за последние нотки, выявляя интонацию, мысленно воскрешала ее, повторяя снова и снова. Этот баритон был мягче, и слегка вибрирующим. Более хриплым и приглушенным. Черт! Я закусила внутреннюю сторону губы. Внезапно стало душно и захотелось снова выйти на улицу и постоять пару секундочек под дождем.

– Сказал, что быть леди совсем не сложно, - повторил Данил, с удивлением глядя на меня.
– Все нормально? Не подавилась случайно?

– Нет, - выговорила я.
– Все хорошо. Просто хочу домой.

– Хорошо, - Даня пожал плечами.

– Спасибо, - снова поблагодарила его, а внутри было какое-то странное ощущение.

Может, я схожу с ума?

– Ну же, не грусти, маленькая панда, может, хочешь еще шоколадки?
– вырвал меня из своих мыслей сидящий рядом парень. Данил, оторвавшись от дороги, глянул в мою сторону.
– Где моя подруга-засранка?

– Почему пандой?
– улыбнулась я. Этот человек умел поднять настроение.

– Не знаю, - он снова пожал плечами.
– Панды милые. И они тоже мишки, - Даня адресовал мне широкую улыбку, а я только закатила глаза.

– Мир не меняется, - вздохнула я.

– Мир меняется, люди тоже, - говорил Данил, когда мы затормозили на светофоре. Протянув руку, он повернул к себе зеркальце, посмотревшись в него.
– Один я хорошенький.