– Я слышу, как вы смеетесь, - крутясь на месте, воскликнула девчушка, - может поможете?

– Я уверена Эбил будет любить тебя и такой. Кстати, - воительница коварно улыбнулась, - а не расскажешь ли нам про свой поцелуй с отважным секирщиком?

– Вот еще, - насупилась под платьем маркиза, - ты все и так прекрасно знаешь, от тебя ничего не утаить.

– Но я ведь не слышала, - улыбаясь, произнесла Бель, подыгрывая Стефании.

– Лучше расскажи нам про Остина, - ловко перевела стрелки Ноеми, - я видела, как вы мило воркуете вдвоем. Интересно же о чем?

– Он…

Бель запнулась под заинтересованным взглядом звериных глаз Каним, которые казалось заглядывали в душу. Ее всегда пугали глаза полукровки, порой они светились энергией, способной смести перед собой все преграды, тогда Машери не могла оторвать от них взгляда, но бывали и другие дни. Тогда в Каним просыпался зверь, но он не был кровожадным, желающим крови, нет, это был грустный зверь, который отчаянно выл внутри, но его вой не находил выхода наружу. Стефания умела завоевывать сердца, но и отталкивать она тоже умела.

– Оказывается он тоже увлекается книгами о приключениях.

– Да у него собственная жизнь, как приключение! – воскликнула заклинательница, - можешь попросить рассказать его о какой-нибудь миссии.

– Жаль в Академии нет ничего подобного, - произнесла Глайдиус, наконец протиснув голову в отверстие, - мы были бы отличной командой!

– Действительно! – тут же загорелась идеей полукровка, - Ноеми бы была ударной силой, я боец дальнего боя, а ты нашим стратегом и тактиком!

На минуту они замерли и в голове каждой разыгралось воображение. Они представляли свои приключения, как были бы вместе и сражались лицом к лицу со множеством опасностей, бороздили бы золотые пустыни и побывали бы в самых дальних уголках Зазеркалья. Но вот минута прошла и им пришлось вернуться в реальность.

– Давай я помогу тебе снова уложить волосы, - обронила Стефания, поворачиваясь к Бель.

– Давай.

Танцевать им не пришлось. Обоим этого не хотелось, на сегодня было достаточно неуклюжих па в исполнении Каним. Сиан перекидывался словами со своими товарищами, стоя чуть поодаль от девушек, которые тоже о чем-то мило беседовали, хотя Стефания сидела молча и изредка уголки ее губ вздрагивали, поднимаясь вверх.

– Похоже ей не о чем с ними говорить.

– Джулиет постоянно говорит о разных фасонах платьев, - буркнул Энтони, - как же я рад, что она нашла новую жертву. А то я думал, что я не удержусь и столкну ее в канаву.

– Полегче, - снисходительно улыбнулся Остин.

– Ты даже не представляешь, как она бесит.

– Представляю, - усмехнулся юноша, вспоминая прошлое, – пару раз мне пришлось с ней танцевать. Мой тебе совет, не повторять моих ошибок.

– Уверен это было ужасно.

Сиан не отрывал взгляда от Стефании. Она была по-своему неповторимо прелестна, белокурый размышлял, любуясь её кремнистыми глазами, бронзовыми кудрями, изящным рисунком алых девственных губ. В ней чувствовалась поразительная искренность и чистота еще нетронутой юности, и во всей ее фигуре проскальзывала целомудренная пылкость. Но было отчетливо видно, что жизнь уже успела запятнать эту молодую душу, оставив шрамы в её нежном сознании. На ней было чудное серебристое платье, подчеркивающее обворожительный кремнистый цвет ее глаз. Она улыбнулась ему, когда заметила на себе его взгляд.

– Похоже она влюблена в тебя, - протянул Эбил.

– А ты похоже перебрал с пуншем, - парировал Идем.

– Может я и в зюзю, но я то отдал колечко своей невесте, - странно улыбаясь, икнул Бонгейл, постукивая пальцем по своему кольцу, - вам все равно уже не разойтись. Кто там свел вас Луна? Звезды? Судьба? Духи? Хотя без разницы, ты уже влюбился.

– Чего?

– Просто посмотри на нее и скажи, что сможешь отпустить ее, и тогда я признаю, что все это, мой пьяный бред.

Идем взглянул на Стефанию. Его взгляд скользнул по ее бархатной коже, угловатым плечам, заостренным чертам неуместно серьезного, юного лица. Внезапно их глаза встретились и рот юноши чуть приоткрылся от удивления. В серебристых капельках волчьих глаз он уловил сквозящую тягучую печаль. И тут его пронзила мысль и он невольно поморщился, словно от звонкой пощечины. Ему было вечно суждено видеть печальные глаза своей возлюбленной, которая будет смотреть вглубь себя, как будто чувствуя, как по ее хрупкому телу крадется боль. Боль, похожая на большую черную фурию.

– Сложно отпустить того, кто помог пережить тебе самую страшную трагедию в жизни.

Каним встала на ноги и не спеша, словно плывя, подошла к нему и остановилась напротив. Она молчала, просто смотрела внутрь себя, не видя перед собой его, потому что знала: никто не поможет. Словно была уверена, что обречена была самой создательницей, в одиночестве блуждать по бесконечным лабиринтам боли.

– Скучаете?

– Эбил напился, - хмыкнул де Вест, - так что тут довольно весело. Присоединишься?

– Она вынуждена отказаться, - ответил за девушку Идем, беря ее под руку, - потому что мы должны откланяться и оставить вас.

Бонгейл протянул «ууу» и захихикал, косясь на уходящих юношу и девушку, чьи силуэты уже практически затерялись меж множества других.

– Почему мы ушли? Веселье только начиналось.

– Мне нужно с тобой поговорить и желательно наедине, и поверь, пьяный Эбил – это не самое привлекательное зрелище.

Стефания понимающе улыбнулась, вспоминая похождения команды по всевозможным тавернам после окончания миссии. Им нужно было расслабиться, сбросить с плеч накопившееся напряжение, заглушить тщательно скрытый в самом темном уголке страх. И она вовсе не осуждала их за сумасбродство, которое они потом чинили.