Эмили детально изучила профиль заменяемой личности, однако придавать таким деталям значение считала ниже своего достоинства. По-хорошему, надо было бы, но это слишком отдавало дотошной вонью Криз, да, той самой Криз, которая не только бы научилась писать левой рукой, но и дергала бы своим лживым глазом напропалую по сотню раз в день!

Но Раса считала такую дотошность мерзким проявлением непрофессионализма, ведь это, по её мнению, отражало неспособность агента к инициативному и импровизированному мышлению.

Почему пишу правой? В храме переучили! Почему не дергается глаз? Черт, да на Тессии полно клиник, где можно за пятнадцать минут устранить эту незначительную проблему!

Словом, Эмили была уверена в своих способностях адаптироваться под ситуацию. К тому же, её «правильный» ДНК ярче всего прочего сигнализировал: она, она, она!

Так что охранницы никогда ничего не замечали.

Пройдя биометрический сканер, Раса, лишь слегка затаив дыхание, прошла через магнитную рамку, а потом еще и через рентгеновскую. И ничего. Её пропустили внутрь так же, как и сотни раз до этого, пожелав приятного рабочего дня.

– Благодарю, - вежливо ответила Эмили, вложив в это слово благодарность, скорее, профессиональной и изящной работе как специалистов «Цербера», которые, зная обо всех нюансах охранной системы, сумели замаскировать от неё шприц, так и своему связному агенту, сумевшему умело передать шприц через уборочного дрона.

Дело оставалось теперь за агентом «Осы». Наступал тот самый апогей внедрения, и Эмили ощущала внутри и беспокойство, и радость от этой мысли. Беспокоило её то, что завершать внедрение не слишком хотелось: очень уж она привыкла к прекрасной Цитадели. Радовало то, что она снова вернется на «Минитмен» после своего успеха и услышит долгожданную похвалу от Призрака.

Последняя их встреча была крайне неприятной.

– О Латта! Я уже тебя заждалась! Почему так долго?
– с этими словами её встретила матриарх Эраза, которая просматривала текущее расписание в своем кабинете. Это была высокая и стройная азари, так же как и остальные предпочитающая соблазнительные платья в пол, но, правда, с полной закрытостью тела. Разрезы и обнаженку она высокомерно называла прерогативой юных дев, мечтающих о распутстве.

«Ну да, - пронеслось в голове Расы.
– А ты сама невинна, как ангел».

Тилие Эраза далеко не была ангелом. В годы юности она, как и многие её ровесницы, бороздила океаны космоса с каким-то капитаном-кроганом, вертела прелестями в задрипанных кабаре и спала со всеми подряд, кто мог довезти её до ближайшего космопорта. Все это Эмили знала из откровений самой Эразы, которая, разумеется, преподносила свои приключения как увлекательнейшую историю о поисках «своего» угла в этой Вселенной.

Угол спустя три сотни лет нашелся в политике. Точнее, в политической партии «Биотики вместе», пропагандирующей превосходство биотиков в галактике с таким же усердием, с каким «Терра Фирма» пропагандировала превосходство человеческой расы. А поскольку все азари были биотиками от рождения, по умолчанию считалось, что именно они - высшая ступень развития и сознания. Несмотря на весьма жесткие высказывания Эразы в адрес остальных рас, которые не могли похвастаться шквалом биотических дарований, а, стало быть, стояли на ступень ниже, в посольстве эту партию холили и лелеяли.

«Латта» не была биотиком, как и Раса. Поэтому при устройстве её взяли всего лишь в помощницы помощниц матриарха, однако за год прилежной работы Эмили сумела добиться продвижения, и тут немаловажную роль сыграла и страсть Тилие к плотским удовольствиям, в коих Эмили знала толк. У неё был прекрасный учитель.

– Простите, матриарх, - произнесла Раса, хотя прибыла вовремя. Но Эраза всегда считала, что все служащие, появившиеся в офисе позже неё, приходили «с опозданием», независимо от времени, когда она сама соизволила прийти с утра: на пятнадцать минут или на два часа раньше. На публике Эмили всегда поддерживала официальность в их отношениях, а в кабинете присутствовали, кроме них двоих, еще сотрудники.
– Буду приходить раньше.

– Да, постарайся, - отмахнулась та.
– И отредактируй мое заявление на следующую встречу с Советом.

– Разумеется, - Эмили кивнула и хотела было выйти, но Эраза её остановила:

– Постой! Надо еще выяснить пару вопросов, так что задержись! Все остальные свободны!

Жужжащий рой сотрудниц тут же послушался. Кое-кто кинул на Расу недовольный взгляд, так как многие уже догадывались, какими «вопросами» занималась матриарх со своей новой помощницей.

Это было предсказуемо и для Эмили. Сладострастная Эраза любила командовать не только на работе, но и в постели. Так что, едва дверь закрылась, азари заблокировала её, оповестив секретаря, чтоб не беспокоили по мелочам, и сразу же по-хозяйски принялась обнимать помощницу, настойчиво волоча её к офисному дивану.

Эразу нисколько не волновали пересуды подчиненных, а о привычке матриарха предаваться плотским утехам, когда вздумается, ходили слухи. Несмотря на свою политическую позицию, в миру Тилие была чуть более склонна к общению с небиотиками. А с недавних пор, поддавшись искушению снисходительно открывать «Объятия Вечности» для той, кто воспевал ей дифирамбы в процессе, признавая тем самым собственную ничтожность, увлеклась этой идеей с головой.

Эмили лишь оставалось доставлять удовольствие, получать удовольствие и в очередной раз восторгаться тем, как матриарх бессовестно копалась у неё в мозгах, создавая иллюзорные картины, вроде звездного неба и бушующих волн. Для Расы это был весьма интересный опыт, хотя на фоне этих всех «спецэффектов» женщине казалось, будто она теряется в ощущениях. Иногда хотелось просто чистых физических удовольствий, как и некогда с боссом, вместо блуждания по «морям» и «полям», собирая цветочки и плавая в какой-то вязкой эйфории.