– Эх, Латта… - протянула Эраза после того, как подарила помощнице ощущение «полноценности» жизни.
– Как мне нравятся твои образы в голове… непритязательные, такие скромные, чистые, почти наивные и глуповатые, как и все сиаристское учение. Твои мысли очищают меня от забот. Спасибо.

«Передай это Рамзи, сука, - Эмили позволила себе сформировать четкую мысль, после того как контакт прервался.
– Не зря он вставил мне в голову этот имплантат!»

Да, это была работа доктора Рамзи. Он проводил эту операцию еще до самого внедрения, поскольку это было крайне необходимо. В логове тех, кто мог заползти в голову, нужно было ограничивать себя не только в словах, но и в мыслях, так что Рамзи по приказу Призрака создал экспериментальный нейромодуль, который активировался только тогда, когда происходил контакт с азари, направляя этот контакт в нужное русло, где на малиновых берегах купались безобидные барашки. Весьма полезная вещь. Без неё Эмили бы не смогла втереться в доверие к матриарху настолько, что та поворачивалась к ней спиной и откровенничала насчет приключений в молодости. А уж ограничивать свои мысли в течение года, находясь под бдительным присмотром азари - это было вообще нереальным.

Вот и сейчас матриарх, совершенно не опасаясь, повернулась спиной, чтоб надеть платье. Раса уже знала, что камеры наблюдения были отключены самим матриархом в тот момент, когда та вознамерилась предаться сладострастию, и сейчас это играло на руку.

Эмили спокойно поднялась и, занеся руку сзади, одним ударом сбила азари с ног. Та коротко йокнула и тут же потеряла сознание. Удар был тяжел для хрупкой черепушки - имплантация и тут пригодилась - но Раса постаралась ударить так, чтобы не убить, а только отправить в страну грез. По инструкциям связного, переданным за день до начала завершающей фазы, «Церберу» не нужна была смерть матриарха. Только публичное унижение и провал всей партии.

Так что, раскрыв браслет и извлекши шприц с Омега-энкефалином, Раса быстро ввела 7,5 миллиграмм препарата в тело азари. Ни больше, ни меньше, как и было указано в приказе. Через три дня препарат превратит сильного биотика в немощного смертного, как раз тогда, когда запланированы встреча Эразы с Советом и последующее выступление на публике с порцией очередных насмешек в пользу небиотиков и людей в частности. Но чтобы усилить эффект от унижения и продемонстрировать публике, кто смеется последним, Эмили уходить вот так просто не собиралась.

Одевшись, она задержалась у бессознательного тела азари, потом подошла к терминалу и активировала камеры, проверив изображение. Картинка выдавала совершенно обнаженную матриарха в двусмысленной позе, с торчащим из шеи шприцом и нарисованным на лбу знаком Организации. Взломав доступ в Экстранет, Эмили быстро перевела изображение в режим онлайн во всемирную сеть с лозунгом: «Мы всегда начеку», поставив трансляцию на таймер через пять минут.

Да, прощай, политическая карьера Эразы. Теперь, когда она лишится биотических способностей и получит в обмен запятнанную репутацию, она не сможет возглавлять партию, и та лопнет по швам. Целый год сладкой и одновременно удручающей жизни на Цитадели ради этого момента! Призрак будет доволен и, возможно, это вернет его расположение, покажет, кто истинный профессионал своего дела!

У Эмили было лишь три минуты, чтобы исчезнуть, пока не началась трансляция. Связной, ответственный за её эвакуацию, должен уже ждать в космопорте, чтобы вывезти со станции, поскольку через какой-то час все СБЦ будет искать Латту Данзес.

Итак, время пошло.

Эмили, намеренно не поправив волосы, вышла за дверь, смущенно улыбнувшись секретарю.

– Извините, - пробормотала она.
– Матриарх сказала не беспокоить её еще минут семь, пока она… не приведет себя в порядок.

– Я поняла, - уже с привычным вздохом и без тени удивления ответила секретарь.
– Латта, доброго дня.

– Доброго, - сдержанно ответила Раса и, не ускоряя шаг, направилась прочь.

Покидать посольство так же, как и проникла - через главный вход - Эмили не собиралась. Слишком долго и хлопотно. Поэтому она спустилась вниз, в кухонные помещения, где для сотрудников готовили изысканные блюда местные повара, и, проскользнув мимо, юркнула в туалетную комнату. Там было небольшое окно, ведущее в сад посольства.

С легким чувством тревоги Эмили быстро пролезла через окно, а потом добралась до небольшой аллеи. Там, по договоренности, её должен был ждать транспорт, который вывезет из посольства. И точно: большой грузовой аэрокар стоял на платформе, припаркованный как-то кривовато, но, черт побери, неужели глаза её обманывают? Ведь это должен был быть поставщик деликатесов!

Но нет, глаза не обманывали: это был мусоровоз местной фирмы, обслуживающей посольство и ежедневно вывозящей кухонные отходы на переработку. Должно быть, что-то в плане изменилось в последнюю очередь, а её не предупредили.

Эмили почувствовала досаду. Но она была профессионалом, так что быстро сориентировалась, нырнула в кузов с отходами, зарывшись в них посильнее и с головой и, стараясь не вдыхать глубоко омерзительный запах, постучала по кабинке водителя три раза, оповещая, что готова.

Тот, чей карман скоро должен был пополниться на несколько сотен тысяч кредитов, постучал в ответ и сразу же направил мусоровоз к пункту проверки транспорта у ворот, потратив на оную несколько бесценных минут, в течение которых Эмили судорожно ожидала завывания сирены. Наконец они выехали за ограждение.

Тревога прозвучала только спустя десять минут после ухода. Очевидно, секретарь решила дать своей начальнице еще пару-тройку минут для отдыха от мирских утех. Или началась трансляция.