Девушка быстро отворачивается, заливаясь краской. Да на что она вообще надеялась? Что этот самовлюбленной идиот глянет на гриффиндорку в окружении своих друзей? Пха-ха-ха, вот так шуточки пошли.

— Кажется, я понял, — слегка растянуто, обижено проговорил Поттер, все это время так же следивший за слизеренцем. — Кажется.

— И что ты понял? — задал вопрос Рон, который в это время лазал за яблоком под стол. Пару раз подув на него, положил обратно на тарелку, быстро глянув на стол профессоров.

— Что все дело в этом паршивце. Да, Гермиона?

— Что? — отдернулась она, посмотрев в зеленые глаза Гарри. — Ты что-то сказал?

Но гриффиндорка все слышала, с первой по последнюю строчку. Просто не знала, что ответить на это. Врать своему лучшему другу было так тяжело и непросто для девушки. К тому же, она и не хотела делать этого. А рассказать всю правду — черт, останавливало что-то. Что-то сильное и оттягивающую Гермиону от парней.

— Я так и думал, — закинув картошину себе в рот, пробубнил Поттер, снова закрываясь газетой.

— Что думал? — с нажимом, изображая непонимающую, произнесла девушка.

Но гриффиндорец продолжал игнорировать ее, бегая глазами по строкам.

“И: — Наверное, тяжело тебе после смерти отца, да?

Г: — Да, очень. Я скучаю по нему и…

“Она всплакнула, — пишет Рита Скитер, — было видно, что Гермиона еле держится. Но я продолжила разговор, надеясь не слишком давить на нее.

И: — Что, маленькая?

Г: — Я чувствую, что виновата”.

— Что это ты читаешь? — перегнувшись через тарелки, настоящая девушка, сидящая около Рона, выхватила листы, зло посмотрев на друга. — Тебя же это так отвлекает. Да, Гарри?

Он лишь поджал губы, прожевав еду. Внимательно смотря на подругу, он мысленно пару раз ругнулся.

Вначале Гермиона читала, нахмурив брови. Затем ее рот слегка приоткрылся, а глаза в бешеном ритме бегали по строкам. И в конце, цокнув языком, она отбросила газету на противоположный конец стола. Страницы слегка порвались, останавливаясь около Джинни. Рыжая только заметила подругу и уже хотела помахать ей, как чья-то фигура нависла над ней.

— Если ты думаешь, что я как-то буду реагировать на это, то ты… — начала Грейнджер, но запнулась, заметив более интересное действие.

Той фигурой, что горой нависала над Джинни, оказалась та самая девушка, сидящая напротив Ленни. Она села около Уизли, подвинув парня рядом с ней. Одарив всех удивленных гриффиндорцев улыбкой, девушка начала разговор:

— Что пишут? — ни к кому не обращаясь, спросила она. Голос был холодным, заинтересованным, но слегка отстраненным. — Ах, мы не познакомились? — заметив приподнятые брови не своего факультета, ответила она. — Хм… что же это вы — ни разу не замечали меня на уроках?

— Ты никогда не была у нас, — ответила Джинни, скрестив руки на груди.

— Девочка, я не с тобой говорю. Я постарше тебя, не беспокойся, — кивнула Уизли, которая заморгала ресницами, приоткрыв рот. — Муха влетит, — легонько ударив по подбородку, весело продолжала она. — Ну, что ж. Я, по случайности, села не туда. Здесь курс помладше, видимо, — засмеялась когтевранка, поднимаясь с “отвоеванного” места. — О, — в звуке сложились ее губы, когда девушка увидела Гермиону. Гриффиндорка отшатнулась назад, наткнувшись на Невилла. — Я искала тебя.

Размашистыми шагами она пересекла небольшое расстояние, подходя к свободному месту около Грейнджер. Казалось, что многие ученики замолчали, потому что в зале стало заметно тише. Что это — простая когтевранка вызвала такое?

— Кто это? — прошептала Гермиона другу, который завороженно наблюдал за девушкой.

— Новенькая. Сидела на домашнем обучении, а затем ее родители поменяли свое решение. Конечно же, не без Министерства, ее папа — какая-то важная шишка там.

Девушка округлила глаза, быстро глянув на Гарри. Про домашнее обучение и приход в школу после годовых пропусков она читала, конечно же. Но это были единичные случаи, когда у семьи были какие-то проблемы, или ребенок отставал в развитии. Ни на первое, ни на второе эта дамочка не походила.

— Я — Мария, — улыбнулась долгой, неестественной улыбкой когтевранка. — А ты — Гермиона Грейнджер, так? Наслышана о тебе. Самая умная ученица за последние пятьдесят лет, староста старост школы, — без разрешения присев на свободное место, тараторила она. Длинные волосы красиво лежали на худых плечах. Зеленые глаза внимательно глядели на “собеседницу”. — И, как я знаю, говорить ты умеешь.

— Да, умею, — передразнив голос девушки, ответила Гермиона. Мария приподняла брови, сверкнув глазами. Но продолжила улыбаться, иногда бросая взгляд на парней. — И да, я Гермиона.