Время тянулось бесконечно, и, прежде чем Забини заговорил, прошла целая вечность.

— Мне жаль, Драко.

Отрешённо кивает, выхватывая письмо. На ватных ногах бежит туда, где его не найдут, где никто не увидит то, что скрывается за маской безразличия, не увидит, сколько отчаяния и боли тяжелым грузом лежит на его плечах. С грохотом закрывает старую дверь, ведущую в заброшенный класс, сползает на пол, и, кажется, только сейчас замечает жгучие слезы, оставляющие влажные следы на щеках.

***

Драко, как и всегда, вальяжно зашел в класс, как ни в чем не бывало. Только вот глаза были чересчур красными, но никто, кроме Блейза, этого не заметил. Слизеринец окинул взглядом парты, обнаружив, что их рассадили и осталось лишь два свободных места: с Марией и с полненькой девочкой с носом, походившим на пятак. Он переводил взгляд с одной на другую, пока его не прервал металлический голос профессора:

— Мистер Малфой, уже прошло десять минут урока, вы пропустили всю теорию! Это просто неприпустимо для старосты! — отчеканила Минерва, сверкая глазами.

— Извините, профессор, я неважно себя чувствовал, — соврал Драко, закатив глаза.

Да какое ей дело, опоздал я или нет?

— Что ж, надеюсь, вам полегчало. Присаживайтесь к мисс Финч, пожалуйста, — как обычно, размеренным тоном сказала МакГонагалл, указывая на парту.

— Твою мать… — едва слышно пробурчал парень, уловив дружелюбный взгляд блондинки.

Он нехотя сел рядом, с таким лицом, будто бы девушка была слизнем или еще чего похуже. Малфой уставился в книгу, надеясь, что эта дамочка не станет его доставать, но это была Мария и не заговорить с кем-то интересным, когда выпадал шанс, было не в ее вкусе.

— Привет, — прошептала она, улыбаясь.

Сжав губы, он отрезал:

— Пока.

Он понадеялся, что продолжать увлекательную беседу та не станет.

— Да ну, Драко, что случилось? Это все из-за того, что было тем вечером? Если так, то…

— Тем вечером ничего не было! — прошипел парень, едва удержавшись от того, чтобы не ударить по парте кулаком.

Все.

Хватит. Он слушает урок. Занятия — его будущее. От того, что он выучит сейчас, зависит…

— Хорошо, но я ведь не кусаюсь и не принуждаю тебя ни к чему.

…зависит дальнейшая жизнь.

От возмущения слизеринец едва не задохнулся. Это она его ни к чему не принуждает? Да ладно?!

Письмо от отца выбило его из колеи и были проблемы, куда похуже, чем разъяснять, кто с кем переспал или не переспал. И нужно было отвлечься от всего этого дерьма, но не рядом с Финч.

— Ты отстанешь от меня когда-нибудь? Или я настолько прекрасен, что все остальные парни школы кажутся для тебя неинтересными объектами? — оскалившись, спросил аристократ, наконец-то взглянув на девушку.

— Ты знаешь, почему интересен мне — мы похожи, — залепетала Мария, опустив свои густые ресницы.

Он был не в силах смотреть на нее, не думая о том, насколько прекрасна была когтевранка. Драко мог с уверенностью сказать, что никто красивее в Хогвартсе не учился и учиться уже, наверняка, не будет.

— И? Чего ты от меня-то хочешь? — обречено поинтересовался парень, с таким видом, будто делает Марии одолжение, всего лишь заговорив.

— Дружить, только и всего.

— Дружить? Что ж, интересная у тебя дружба… Или пытаться залезть своему “другу” в трусы нормально? Это для тебя норма? — едко заметил Драко, вспомнив то, как она к нему лезла утром.

— Ой, только не делай из себя святого, ты тоже этого хотел. Но раз ты у нас такой скромник, то изволь — я тебя и пальцем не трону. Я действительно хочу общаться с тобой. В субботу мы идем в Хогсмид, и я была бы только рада, если бы ты…

— Нет, нет, нет и еще раз нет! —почти крикнул Малфой, заметив на себе удивленные взгляды учеников.

Минерва зло хмыкнула, бросив на Драко полный пренебрежения взгляд, всё же посчитав деликатным промолчать.

Подождав примерно с минуту, Финч продолжила, но уже гораздо тише:

— Я уверена, что ты не купил подарки к Рождеству. К тому же, не мне тебе рассказывать, как пошатнулось твое положение среди слизеринцев, а там будет Пэнси и Теодор. Ты ведь не хочешь окончательно потерять авторитет? Я с ними стала хорошо общаться и могу сказать о тебе что-то не то, — ровным голосом сказала девушка.

Эта стерва откровенно манипулировала им, хотя в ее словах была доля правды.

Что? Скажет что-то не то? Совсем охренела?

Какая-то дура указывала ему на то, что может сделать, и что он никак не ответит ей на это.