Накатавшись на лошадке, девочка отошла от неприятных эмоций. Она слезла с единорога и подошла ко мне.

– Драко, я читала, что единороги никого к себе не подпускают, а ты им приказываешь, – сказала Гермиона. – Как у тебя это получается?

– Единороги были выведены эльфами, и на глубинном уровне в них заложено подчинение нашей расе.

– Невероятно! А в книге было написано, что они создания самой магии… Хи-хи-хи! – Развеселилась ученица. – Это выходит, что волшебники сами не знают о происхождении единорогов и пишут в книгах сплошное враньё?

– Ну, не сплошное враньё, зачастую они сами уверены в том, что пишут. Но всё прочитанное надо подвергать анализу и отсеивать крупицы истины от нагромождения лжи и бреда. Как правило, местные маги в книгах дают много собственного мнения и мало фактов, и какой-нибудь средний фолиант в полтысячи страниц можно было бы уложить в методичку толщиной двадцать страниц.

– А раньше я верила всему написанному. – Гермиона грустно вздохнула. – Вот, например, в Истории Хогвартса было написано, что в школе запрещена аппарация, но мы с тобой как-то же переместились сюда?

– Это была не аппарация, а телепортация, используемая домовиками, которые являются магическими слугами.

– Домовики? Это кто такие? – Заинтересовалась ученица.

– Маги вывели искусственную расу магических слуг, обозвав их домовыми эльфами, видимо, стараясь высмеять мою расу. На нас, благородных эльфов, они ни капли не похожи – маленького роста, лысые, с морщинистой кожей и огромными свисающими по бокам ушами. Они являются магическими симбионтами, то есть живут за счёт магии, которую не могут сами вырабатывать, могут колдовать и владеют магией телепортации, иллюзиями и телекинезом. За службу они получают от волшебников ману. Самое страшное наказание для домовика – это изгнание, поскольку он перестанет получать ману и вскоре погибнет, оттого более преданных магических слуг сложно найти.

– Но как же так! – Возмутилась девочка. – Они же рабы!

– Деточка, рабы – это те, кто кроме еды, крыши над головой и одежды, за свой труд ничего не получают. А домовики за свою службу получают самое ценное – жизнь. Если бы они получали ману просто так, то являлись бы паразитами. Ты бы стала кормить бесполезного паразита, который, к примеру, присосался к твоей шее и постоянно пьёт кровь?

– Фу-у… Нет! Но это же разные вещи, – сказала Гермиона.

– Отнюдь. Какая разница, что будет пить паразит, твою кровь или твою ману? В любом случае это будет неприятно. А вот если это симбионт, который за подобную плату выполняет какой-то труд, то это уже совсем иное дело, такого можно и потерпеть.

– Хм… В таком случае понятно. И что, в Хогвартсе тоже есть такие слуги-симбионты?

– Естественно. Ты разве не заметила, что в комнате кто-то убирается, стирает твои вещи, меняет постельное бельё?

– Заметила. Но я думала, что это какие-то заклинания.

– Не заклинания. Еду тоже готовят домовики и когда она появляется на столах, то это они телепортируют посуду. Тут самая большая община домовиков в магической Англии, поскольку Хогвартс стоит на пересечении мощных силовых линий планеты и имеет собственный слабый источник естественной маны, к тому же тут всегда много детей-магов, в большом количестве выплёскивающих ману. На каникулах домовики явно голодают от недостатка маны, оттого должны быть очень радостны, когда школьники возвращаются в Хогвартс.

– Оказывается, я ничего не знаю о магическом мире, – грустно сказала девочка. – Когда к нам домой пришла профессор Макгонагалл, я так обрадовалась, что поеду учиться в магическую школу. Мне Хогвартс представлялся чем-то волшебным, будто из детской сказки. Но на самом деле всё оказалось гораздо хуже. Не знаю, чтобы я делала, если бы не ты, Драко! Я так рада, что мы подружились и ты стал меня всему учить!

– Реальность гораздо хуже наших представлений о ней. С этим ничего не поделать. Остаётся лишь научиться не просто выживать в ней, а жить и получать от этого наслаждение. Для этого надо быть сильным магом, который может плевать на общественное мнение и всевозможные опасности.

Тут к Гермионе подбежал жеребец, который её катал, и опасливо косясь на меня взглядом, стал подставлять девочке голову. В ментале услышал как конь обращается ко мне, конечно, это были не мысли, а лишь эмоциональный образы, но их можно было интерпретировать как следующие слова: «Старший, тебе нравится, я всё правильно делаю? Не надо меня кушать, я ещё много раз так сделаю для этой маленькой самки».

– Драко, чего это он? – Спросила Гермиона, поглаживая рогатую лошадь по мордочке.

– Он хочет, чтобы ты потёрла его рог. Если будешь его долго тереть, то оттуда польётся волшебная единорожья сметана!

Девочка восприняла мою шутку всерьёз и начала тереть рог, от чего я едва удержался от смеха. Какая же она ещё маленькая, похоже, рано ей такие шутки слышать… Не удержался и на лицо выползла улыбка. Девочка задумчиво покосилась на меня, затем внимательно осмотрела недоумевающего единорога, который не понимал, чего это вместо того, чтобы гладить мягкую и теплую шерстку, гладят рог…