Я помню из фильма-канона, как выглядела стоянка магов на Чемпионате Мира по квиддичу. Так вот, плотность палаточного лагеря, раскинувшегося около места битвы, спустя всего полчаса после окончательного решения драконьего вопроса, была вполне сравнима со спортивным.

Обуславливалось это сразу несколькими факторами. Во-первых, нужно было срочно оказать медицинскую помощь огромному, по меркам магического общества, количеству раненных. Во-вторых, трофейные команды должны были где-то жить. Дело было в том, что из-за насыщенности магией каждый кусочек плоти дракона стоил просто неприличные деньги, а собирать их приходилось совсем по-маггловски, руками. А раз руками, без магии, то и рук этих требовалось соответствующее количество.

Собственно говоря, я оказался, пусть и по-разному, вовлечен в обе основные проблемы, из-за которых был разбит лагерь.

Для начала меня приняли в свои тесные объятия гильдейские колдомедики. Выпив тонизирующий и болеутоляющий эликсир, я совсем забыл, что, вообще-то говоря, неслабо так ранен. Обработка ожога не заняла много времени, так как имелось просто огромное количество оригинальной драконьей плоти для варки противоожоговой мази. Однако полностью, чтобы не осталось никаких следов, вылечить меня так и не смогли. Да, я покрылся нормальной по внутренним ощущениям и на ощупь кожей, но первый раз посмотревшись в зеркало, в испуге отшатнулся. Щеголять страшными ожогами частично на руках и на теле от середины груди до колен, мне теперь придется всю свою оставшуюся жизнь. Все же нанесенные магическими существами раны с той или иной силой впитываются в само магическое ядро волшебника и остаются там навсегда. Хорошо еще, что болеть обожженные места не будут. А страшный вид... Косметику придется перетерпеть и радоваться, что не задето лицо.

Отпуская меня "на свободу", главный среди гильдейских заметил мне вслед:

– Хм... Парень, ты же из Англии?

– Да.

– А... Тогда понятно. А то я уж было стал надеяться, что она одумалась...

– Кто?

– Мадам Поппи Помфри, я смотрю, все еще работает в Хогвартсе, не так ли? И ты достаточно часто попадал в ее руки?

– Да. А как вы догадались?

– Я что, не узнаю работы одного из лучших европейских колдомедиков? Сколько раз я ее уговаривал бросать эту ее замшелую Британию и переезжать на континент! Гильдия предлагала ей платиновый контракт, а она от него отказалась, глупая... Такой талант губит в медвежьем углу! "Практика, практика, практика! Здесь такая практика... ". А то на работе в Гильдии у нее было бы меньше тяжелых случаев. Эх, - колдомедик расстроено махнул рукой.
– Что ты встал? Иди, давай. Привет ей передай от Ежика, она поймет.

Ошарашенный тем, какое светило колдомедицины, оказывается, тратит свои силы на устранение последствий дурных детских шуточек, я вышел из палатки. И тут же попал в загребущие руки немолодого мага. Маг был настолько колоритный, что при виде него у меня в голове автоматически всплыла фраза: "Где же этот шекель?"

– Оу, юноша! Таки вас я и ищу! Стойте на месте, я должен вас проверить...
– и маг-иудей стал внимательно водить вдоль моего тела кончиком своей волшебной палочки. Все было нормально, цвет огонька на конце палочки был все время белым, пока проверка не опустилась сверху вниз до моих ладоней. Огонек на палочке внезапно стал красным.

– А что это такое?
– спросил маг-контролер.

Только сейчас я заметил, что у меня на указательном пальце левой руки надето какое-то кольцо. Похоже, когда в пещере я швырялся в дракона всяким хламом, случайно нацепил его. Почему в пещере? А потому что до этого момента я могу в памяти точно проследить, что у меня на пальце ничего не было, зато потом в памяти - провал! Я вообще после того момента на свои руки внимания не обращал. Чертов магический мир с его чарами отвлечения внимания! Так можно и голову случайно в тумбочке забыть и не заметить!

– Как не хорошо, юноша. Такой молодой, и уже крысятничаешь! Кто твой капитан?

– Паук.

Маг поднес палочку к своему горлу и усиленным Сонорусом голосом произнес:

– ПАУК! СРОЧНО ПОДОЙДИ К ПЯТОМУ ШАТРУ!

Атаман прибежал достаточно быстро.

– В чем дело?

– Вот. Капитан. Должен сообщить, что я обнаружил вашего наемника за презренным делом воровства у своих.

– Так, - Паук поморщился и взглянул на меня.
– Что случилось? Что и когда ты успел подрезать?

– Паук!
– начал оправдываться я. Я сам всегда ненавидел "крыс" и поэтому никогда не хотел стать одной из них.
– Это вот, - и я протянул руку с кольцом к нему, - наделось внутри как-то само на палец. И теперь не слезает! Я же не специально! Честно! Я вообще его не замечал! Я случайно! Могу принести любую клятву!

Паук подергал кольцо, которое ожидаемо сидело как влитое, внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.

– Так. Верю! Точнее, не верю, а вижу. Все в порядке, аид.

– Но как бы там ни было, колечко-то сдать в общий котел все равно придется!
– вмешался иудей.

– С этим никто не спорит. Чужой, снимай, хе... чужое и бросай в суму.

– Какую сумку?

– В оценочную суму. Вон, в руках у него мешок. Бросаешь в него, и потом на кусочке пергамента будет написана стоимость.

В прошлый раз я, по понятным и объективным причинам, на сборе трофеев и дележе добычи не присутствовал, поэтому процесс оценки меня очень сильно заинтересовал. Я снял с пальца кольцо... Стоп. Не снял. Как я не тужился, как не тянул его с пальца, но слезать оно не хотело ни в какую.