— Почему я решил, что ты поступишь со мной так, как я того заслуживаю? — вдруг спросил он сам у себя, начиная тереть переносицу. — Ты же единственная, кто слепо верила в меня, в мою отсутствующую светлую сторону.

Я грустно вздохнула. Вот в чём дело. Он решил, что я поумнела и стала более жёстче? Да, возможно, но… это не моё. Я не сильная женщина, умеющая тянуть на себе всех и вся. Да, дух у меня, возможно, силён. Я упряма, но не груба, из меня не выйдет та самая бой-баба. Много думала о своём поведении и усвоила кое-что. Пока я здесь — мне нельзя показывать своё истинное лицо. Не в том я положении. А если и стану когда-то кем-то важным, то нужда отпадёт сама собой. Какая я? Унылая сегодня, дурная завтра. И всё. Я никогда не притворялась, была свободной в выборе своего настроения, и я бы никогда не стала бы нарочно притворяться доброй, когда у самой на душе кошки скребут. Это лицемерие, которое почему-то сделало мне такую репутацию. Вроде плохо так поступать, однако я всем нравлюсь и мне это только на руку. Странно, да? Нет, я не утверждаю, что была всегда мерзкой девчонкой, я и правда добрая и жалостливая, но была мера, которую я не преувеличивала. Вот, что мне не нравится.

— Может быть потому, что я… наговорила тебе гадостей? — предположила я. — Я бы тоже обиделась и захотела уйти.

— Это были не гадости, — он отнял руку от лица и устало оглядел комнату. — Как я понял, ты высказала мне все свои опасения. Про насилие, про то, что теперь ты подстилка. Твоей вины нет.

На моё удивление он всё понял правильно. Почти.

— Но я могла бы всё тебе сказать в более… вежливой форме, да и то, что я началась, на тебя кидаться с книгой, неправильно, — попыталась я успокоить ликана.

— Ты даже сейчас защищаешь меня, — Лорин устало покачал головой и почесал щетинистую щёку. — Наворотил дел, испортил наши отношения, сделал тебе больно опять же, нарушил обещание… Это был я. Я потопил наш зачаток дружбы и отделался лишь парой оплеух. Этого мало и я даже представить не мог, что ты снова начнёшь спасать меня. Решил, что ты наелась уже моим поведением и не хочешь ничего общего со мной иметь.

Я опустила голову, будто ругали меня. Лорин так корил себя. Весь его вид, какая-то забитая поза, обречённые тон… Я не привыкла видеть его таким и будто подсознательно винила себя за это. Но где-то внутри было почему-то приятно. Ему больно, а мне как-то лучше становится. Утро и так было отличным, а теперь и вовсе грозилось стать лучшим из лучших. Это неправильно? Чувствовать радость, когда кому-то больно? Мне легко, я ощущаю какую-то свободу и наслаждение. Быть может, я плохой человек?

— Я тебя не спасаю, просто говорю то, что считаю правильным, — осторожно улыбнулась я ему. — И спасибо тебе за то, что ты признаёшь свои ошибки. Ты можешь не верить, но для меня это многое значит.

Тот поднял свой больной взгляд на меня. «Кажется, в нашем полку прибыло» — подумала я отстранённо, видя море надежды в миг поблестевших глазах. Мне показалось или оттенок его изумрудов меняется в зависимости от настроения? Наверное, ещё одна особенность ликанской натуры.

— Если хочешь, я могу всегда говорить тебе то, что думаю, — заморгал он часто. — Прекращу врать, буду вести себя надлежащим образом… всё, что захочешь.

Теперь я вытаращилась на него неверующе. Да ладно?!

— Эм… Да, я бы этого очень хотела… Если ты не шутишь и это не какой-то страшный план, — настороженно заговорила я.

Тот тут же всполошился. Плечи расправил, голову поднял. Такой весь… серьёзный стал. Удумал он чего опять?

— Я… не буду тебе обещать, мои слова теперь ничего не значат, поэтому я тебе докажу, — выпрямив спину, начал он воодушевлённо. — Так ведь правильно? Ни слово, а дело?

Он запомнил. Стало ещё лучше. Даже подумать не могла, что я буду так счастлива. Смотрю на это измученное лицо и понимаю, что не зря. Всё это я терпела не просто так. Наконец-то. Облегчённо вздохнула, а потом и выдохнула. Дороговато мне обошёлся этот разговор. Слишком. Но я ставлю на будущее, вдруг, я приобрела не огранённый кусок алмаза? Мутный, грубый, острый кусок горной породы, но я выложила за него непомерную сумму. Надеюсь, что когда-нибудь этот чуть блескучий камушек станет нечто большим, и я наконец-то перестану жалеть… о покупке.

— А я обещаю быть заботливой и доброй хозяйкой этого дома, — закивала я невпопад, расклеившись. — Ты такой… молодец, что пришёл…

Сжала губы, пытаясь унять взбудораженные эмоции, которые хотели выплеснуться из меня. Как же здорово! Мы с ним в кой-то веки друг друга и он пошёл у меня на поводу! Принял мои условия, согласился со всем! Да как же… мне даже не верится. Слишком всё хорошо, но унять триумф не получалось.

— Я сразу пришёл, как только ты уснула, — удивившись моей реакции, заговорил ликан. — И ты не обязана тут ничего делать, я же говорил.

Стала ненавидеть себя ещё больше. Как я могла так его послать?! Накинулась на него ещё! Но… у меня было лишь одно оправдание, которое пока работало. Стал бы он таким, если бы не та ссора? И всё, я сразу верю в себя и свои помыслы. Чёртов самообман, а как действует.

— Ты что, сидел тут всю ночь? — устав изумляться, я просто растерянно взглянула на мужчину.

— Ну да, — кивнул он. — И я не смотрел на тебя, то есть ничего не видел, если ты об этом.

О чём он?! Теперь я говорю по делу, а Лорин удумал блюсти мою честь?! Что с ним такое?..

— Ты мог меня разбудить, — осторожно выдала я.

— Мог, — опустил Лорин взгляд и вздохнул. — Но ты спала, зачем мне было поднимать тебя посреди ночи? Я же уважаю тебя и твои потребности…

Несколько раз глупо моргнула.

— Что ты сделал с Лорином? — почти серьёзно задала я вопрос.

На этот раз лохматый блондин криво и как-то грустно улыбнулся.

— Самое мерзкое, что вот этот я — настоящий, — откусывая свою морковку как-то разочаровано заговорил ликан. — А то, как я себя вёл раньше лишь чёрствая шелуха, которая осточертела уже даже мне.