— Садись, — привалилась я головой к стволу дерева.

Вообще говорить и сидеть с ним рядом я не хотела. Он мне нравился, но не так сильно, как нужно, чтобы терять голову.

— Ты меня ненавидишь?

Это второй его вопрос. Первый был видимо для лёгкой затравки.

— За что мне ненавидеть тебя? — потёрла я глаз. — За то, что я сказал тебе, — послышался голос по ту сторону дерева.

Разумеется, я знала, о чём он. Но признавать это было бы сравнительно с признанием собственной вины, а я пока не готова.

— На правду ведь не обижаются, — спокойно сорвалось с языка, пока я разглядывала порхающую бабочку.

Чёрно-жёлтая. Такая красивая. Она летала вокруг цветов, кружила в самозабвенном танце, показывая себя во всей своей красе. Как же природа всё же щедра на красоту…

— Мне всё равно, кто и что делает. Кто на что обижается. Я спрашиваю тебя.

О, как мне не нравится этот умный и прозорливый Лорин. Он всегда на шаг впереди.

— Конечно я расстроена, у меня земля из-под ног ушла. Родной брат положил на меня, и теперь я точно осталась на всю жизнь одинокой сиротой. Как ты думаешь, сильно ли я переживаю?

Сорвалась. Не ругалась, но мой голос, против моей воли, пропитался претензией. Зачем он спрашивает то, что и так понятно?! Зачем это нужно?

— Ты должна ненавидеть меня, ведь это я забрал тебя из дома, — проговорил ликан.

Да, давай заведём старую тему.

— Тебе предложили товар — ты его взял. Ты виноват только в том, что решил стать рабовладельцем, ну и за свой отвратный характер. Остальная вина лежит на отце. Я слышала, как он втюхивал меня тебе. И ты отказывался. Для тебя это так же ново было, как и для него. Но не вини только себя. Не взял бы ты, так он продал бы меня кому-нибудь ещё. Вопрос был уже решённый. И я… никогда не говорила тебе «спасибо» за то, что не убил меня при первой же возможности… — Я бы никогда не причинил бы тебе подобную боль. Никогда бы не тронул. Всё, что случилось, никогда не было чем-то… Я не садист, Дана. Я сожалею о содеянном, но я клянусь тебе, что даже не думал о твоём убийстве.

Не люблю, когда меня перебивают, но сейчас это было вовремя. Он… Я верю ему.

— Я просто хочу высказать тебе свою искреннюю человеческую благодарность за это и всё, — наконец договорила я. — Спасибо, Лорин, за то, что я всё ещё жива.

Он молчал долго, и я не ждала ответа. Он был не нужен, я знала, что он слышал и теперь одной тайной меньше. Я ему это сказала, пусть между нами пропасть, но земля трясётся, есть вероятность того, что с соседней горы сойдёт лавина, которая накроет всех нас или… заполнит пропасть и мы сможем продолжить давно начатый путь.

— Пожалуйста, — прозвучало тихо и коротко.

Если он ответил, то он думал… Наверное, его никто никогда не благодарил за подобные вещи.

Я сидела и обрывала коротенькую травку рядом с собой. Было спокойно, и я уже не знала, чем себя занять. Плевать на всех. Не ищут — значит так нужно. Я могу быть той, кем хочу. Да, я в клетке, но я обустрою её так, что все свободные позавидуют мне. Так-то.

— Я тебе соврал, — неожиданно раздался его голос, и я прекратила уродовать землю-матушку. — По поводу?

Я даже удивиться не успела, как Лорин оказался позади меня. Он стоял и таращился на меня своими большими глазами. Мне пришлось изогнуть шею, чтобы одарить своего соседа по дереву вопросительным взглядом.

— Я забыл совсем о том письме, — начал ликан оправдываться, присаживаясь на корточки. — Прости, это вылетело у меня из головы…

Мы были на одном уровне, и я теперь наблюдала за потерянным ликаном, который пришёл каяться.

— Что, Лорин?

Я была спокойна, ничего меня уже не обрадует и не огорчит. Что он мог там забыть?

— Как только мы приехали сюда, мне пришло донесение, что какая-то женщина пыталась написать заявление о пропаже человека, — заговорил блондин, пробудив во мне интерес. — Люди пропадают каждый день… — попыталась я оправдать ошибку Лорина. — Она заявляла о твоей пропаже и была очень настойчива. Мой информатор даже побаивался, что эта дама пойдёт выше и поднимет шумиху, — продолжил нервно мужчина, — но её припугнули и она угомонилась, поэтому я и забыл об этом.

Меня это изумило. Кто-то всё-таки «зачесался». Господи, да быть того не может! Я хоть кому-то небезразлична! Слава Богам!

— И кто это был? — задала я волнующий вопрос.

Лорин видимо заметил мою увлечённость и запаниковал. Начал хмуриться и его глаза забегали.

— Я не… Чёрт, я не помню, как её звали, — начал тереть переносицу мужчина. — Мария… Манра… Может быть, Мойра… Я честно не помню, сразу же выбросил это письмо за ненадобностью… Прости, я не знал, что это будет так важно…

Я сразу поняла о ком идёт речь. Тоска с остервенением сжала моё истерзанное сердце. Она не забыла. Единственная забила тревогу… Она же… Боже, храни эту женщину.