– Значит, придумаем что-то ещё! Как ни крути, а они мужчины, и им в любом случае понадобится наша помощь. Как говорится в народе: «Мужчина голова, а женщина шея. Куда шея повернёт, туда голова и будет смотреть». Мы попадём на это собрание, и вы поговорите с Малфоем! – заявила подруге Джинни Уизли, после чего убежала в комнату своего парня, оставив подругу гадать, что же задумала рыжеволосая бестия.

План гриффиндорки был предельно прост: спрятаться под мантией-невидимкой, пробраться в Выручай-комнату и дождаться окончания собрания, после чего подкараулить слизеринца и заставить поговорить с его бывшей девушкой. Гермиона не знала, что конкретно хотела ему сказать, но для себя она решила одно: она хочет с ним поговорить, хочет извиниться перед ним, забрать многие свои слова назад и рассказать о беременности. Да, она решилась на это. Грейнджер решилась раскрыть все карты перед слизеринцем. Слишком сильно она боялась за него, пока тот находился в плену; слишком больно было осознавать возможность раз и навсегда потерять его; слишком тяжело было осознавать, что она никогда не простит себя, если Малфой погибнет, а последними её словами, сказанными ему лично будут те её слова, что она не способна принять его такого и что не хочет его больше видеть. Теперь девушка чётко решила для себя, что хочет поговорить с ним, хочет всё рассказать и объяснить. Она должна. Её счастьем и огромной удачей была готовность подруги помочь ей в этом деле, хотя та и не знала всех планов и замыслов Гермионы. Настоящая подруга, с которой прежде она даже не сразу начала общаться, истинный друг, способный помочь и поддержать в трудную минуту. Джинни Уизли уже давно стала девушке близкой подругой, чему гриффиндорка была искренне рада.

Спрятавшись под заколдованным даром Смерти, девушки решительно направились к Выручай-комнате. Поначалу они не знали, как смогут оставаясь незамеченными попасть в неё, но в очередной раз удача улыбнулась им: уже через пару минут к заколдованной комнате подошёл сильно опоздавший на собрание Грегори Гойл. Поспешив следом за ним, гриффиндорки пробрались в комнату, где тут же отошли к стене правее от двери в попытке избежать любых ситуаций, при которых перед членами собрания могло раскрыться их присутствие.

– Прошу прощения. Я задремал, - потупив голову, некомфортно чувствуя себя в присутствии министерских работников и авроров, произнёс Гойл, после чего прошёл и сел к своим однокурсникам на диван.

– Я всё равно против! Студенты ещё дети. От них будет мало толку, и слишком велика вероятность, что они могут погибнуть в схватке с опытными в боях Пожирателями, - переведя взгляд на Малфоя, стоявшего по другую сторону от стола, расположенного по центру комнаты, высказался аврор лет пятидесяти. Сомнений не было, что этот крайне серьёзно настроенный мужчина, не характерные его возрасту местами седые волосы и многочисленные раны на лице и руках которого говорили о его огромном опыте в боях и высоком посту в аврорате, был готов до последнего спорить с Драко, опираясь на собственный опыт.

– Мы и не собираемся брать в бой юных подростков! Мы прекрасно понимаем, что это слишком опасно. В списки армии студентов входить будут лишь те, кому за шестнадцать лет, то бишь шестой и седьмой курсы. Мы прошлой весной сражались с Волан-де-Мортом, и в этой войне, позвольте напомнить, принимало участие немалое количество студентов, и по собственному опыту и увиденному мной могу смело сказать, что студенты в этом возрасте на поле битвы могут быть весьма пригодными бойцами. Они будут достойно и умело сражаться с Пожирателями, ничем не уступая среднестатистическому бойцу, - ответил ему на это сам Гарри Поттер.

– А нам сейчас нужны профессионалы! – вновь высказался этот же мужчина.

– И где вы найдёте такую армию профессионалов, обходящую Пожирателей по количеству бойцов, при учёте их количественного состава?! – произнёс Драко Малфой, встретившись с аврором взглядом.

– Где доказательства, что их действительно будет столько? Я допускаю возможность, что Пожирателей может быть даже порядка полутора тысячи, но чтобы три?! Где они могли набрать столько бойцов, при учёте, что большая часть армии Волан-де-Морта находится в Азкабане, а численный состав совершивших побег всего лишь порядка сотни? – высказался на этот раз один из министерских работников, сидевший в кресле напротив слизеринцев.

– Они целый год собирали армию! Нас при любом раскладе должно быть больше, если вы не хотите, чтобы из-за ваших сомнений и просчёта уже послезавтра в здании Министерства заседали и издавали новые законы и порядки Пожиратели Смерти во главе с Долоховым, - настойчиво высказался Теодор Нотт, задумчиво смотревший в стену перед собой.

– Мы всё равно не можем безоговорочно доверять лишь тому, что прочёл в бумажках, лишь предположительно написанных Антонином Долоховым, юный лорд Малфой, - покачав головой, заявил уже другой министерский сотрудник.

– К тому же, я по-прежнему не исключаю возможности, что эти воспоминания мистера Малфоя ложные! – отозвался всё тот же седовласый аврор.

– Я не под Империусом, мне никто не правил память, ибо меня даже не успели поймать во время побега! Я знаю, что со мной было, что я видел, как прошёл мой вчерашний и сегодняшний день! Кроме многочисленных пыточных заклинаний и десятков сводящих с ума Круциатусов, иных заклинаний на меня не на-кла-ды-ва-ли! – стиснув зубы, разозлённо процедил слизеринец. Он знал, что авроры не соглашались с ним и не хотели принимать к сведению показания Драко лишь из-за личной неприязни: каждый из них считал его Пожирателем, умело скрывавшим подробности своих деяний и также умело заметавшим за собой следы. Каждый аврор хотел отправить его в Азкабан, но сейчас у них не было даже повода для его ареста, что было парню только на руку.

– Не верите ему? Хорошо. Поверьте мне! Я верю Малфою и я не сомневаюсь, что Пожиратели в скором времени выступят и развязка этой войны уже близка. Это как минимум логично, учитывая последние события, - произнёс Гарри Поттер, бегло посмотрев в лица авроров и министерских.

– С этим никто не спорит, но что касается сообщённых мистером Малфоем данных, у нас на этот счёт присутствует немало сомнений и спорных суждений. Мы в любом случае перестрахуемся и подготовимся к этой битве, однако есть вероятность, что она и вовсе не состоится, либо эпицентр сражений перенесётся в другое место, - сказал на это четвёртый, стоявший поодаль от остальных в углу комнаты пожилой аврор, со скрещенными на груди руками прежде молча наблюдавший за присутствующими и их разговорами.