Камердинер и верный союзник Арчера, Дауд, отыскал лекарство. В памяти вспыхнул его четкий почерк: «Милорд, наши подозрения подтвердились. Ключ был в Александрии. Я нашел ответ. Передача в оговоренном месте».

Итак, надежда Арчера, его спасение, была упакована в лакированный ящик и отправлена на самом быстром корабле, «Карине», только чтобы попасться пирату Гектору Эллису и сгинуть в море. А пару дней спустя обнаружили тело Дауда с перерезанным горлом — умолкнувшего навеки. Арчер приехал в Египет и не нашел и следа того, что отыскал камердинер.

Разочарование разъедало его изнутри.

— Проклятье, — прошипел он.

В голове вновь зазвучал голос Элизабет:

«Отныне у тебя есть она. Все будет хорошо».

— Ну и кто теперь не теряет надежды? — пробормотал Арчер, глядя на стеклянную крышу.

Но надежда и правда была. Ему донесли, что ящик, возможно, не покоится на дне морском, но добрался таки до Англии. Так что Арчер вернулся. И не смог устоять и не заявить права на свою невесту.

Пробившись сквозь серые тучи, солнечный свет наполнил стеклянную оранжерею. И когда первые лучи коснулись Арчера, по коже пробежало знакомое покалывание. Он резко вдохнул, сразу же ощутив жажду и жар — и горечь провала, потому что не смог держаться подальше от света. Тело гудело, пока сквозь него проходили солнечные лучи.

«Господи, помилуй, я слаб».

Арчер подумал о Миранде и стиснул кулаки. Он должен быть сильнее. Ради нее.

«Тогда иди назад и будь с нею, трус!»

На мгновение Арчеру показалось, что он услышал нежный смех. А затем все стихло.

Глава 5

Сэр Персиваль Эндрю, второй баронет Доддингтон, к своему почтенному возрасту обзавелся определенными ритуалами, предшествующими послеобеденному сну. Сперва он получал поцелуй от жены Беатрис, которая затем задвигала тяжелые парчовые шторы и помогала мужу облачиться в халат, а потом сама отправлялась вздремнуть. В переодевании баронету мог бы помочь его камердинер Маркс, но, как частенько шутила Беа, поцелуй того не был бы и вполовину так сладок. Следом баронет, сидя в любимом кресле перед камином, выпивал бокал портвейна.

Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Сэр Персиваль с удовлетворенным вздохом устроился в кресле. Тепло от горящего камина смягчило ноющую боль в его старых костях, и баронет взял в руки утренний выпуск «Таймс». Тишину нарушали лишь треск пламени да шелест газетных страниц. Вдруг безмятежность момента прервал возглас искреннего неверия, сорвавшийся с губ сэра Персиваля — он прочел обявление о бракосочетании лорда Бенджамина Альдо Фитцуильяма Уоллеса Арчера, пятого барона Арчера из Амберслейда, и мисс Миранды Роуз Эллис.

— Вот сукин сын! — Сэр Персиваль отшвырнул газету в несвойственной ему вспышке гнева. Каков ублюдок! Вернулся в Англию, хотя обещал держаться отсюда подальше! И это после всех усилий Персиваля замять скандал, после всех тех раз, когда ему приходилось заметать следы Арчера ради спасения их репутаций! И теперь все в опасности, потому что, видите ли, у негодяя хрен зачесался! Какие нахалы эти Арчеры, все без исключения. Ей-богу, он этого так не оставит. Бесстыжего щенка уже давно пора поставить на место, причем жестко.

Порыв промозглого ветра из распахнутого окна ледяной лаской коснулся спины сэра Персиваля. Не успел баронет тому удивиться, как чья-то рука обхватила его сзади, прижимая к креслу. Задыхаясь, он краем глаза заметил черную маску.

— Арчер? — прохрипел старик. Кровь стучала в ушах. Мочевой пузырь ослабел, и насыщенный солоноватый запах разнесся в холодном воздухе, теплая жидкость потекла по ногам.

— Прости, — произнес знакомый голос, который заставил сэра Персиваля задрожать, — но ты мне нужен, чтобы отправить послание.

Кинжал серебряной молнией блеснул в тусклом свете комнаты, и горло баронета резанула острая боль. Он поперхнулся, горячая кровь хлынула на его трясущиеся руки, забрызгивая белоснежную каминную облицовку и выцветший дагерротипный снимок Беа, сделанный на ее сорокалетие. Сэр Персиваль, хрипло вдохнув, почувствовал на языке соль и кровь.

Беа.

***

— Надеюсь, вы хорошо устроились? — Лорд Арчер повел Миранду к столу столь длинному, что за него можно было усадить двадцать человек. Вдоль всего стола, по центру, горели свечи в серебряных канделябрах. На зеркальной столешнице теснилось столько яств, что и на прием хватило бы. Вид бесчисленных сервировочных блюд с серебряными крышками поставил Миранду в тупик, поскольку стол был накрыт лишь на одну персону.

Лорд Арчер выдвинул стул во главе стола, перед одиноким прибором, и предложил ей сесть.

— Да, спасибо. — Муж принялся поднимать с блюд крышки, и Миранда с изумлением уставилась на яства. От тарелок шел пар, неся с собой ароматы жирной горячей пищи, слишком разнообразные, чтобы можно было отличить один от другого. Но от букета вкуснейших запахов у Миранды потекли слюнки.

— А вы ко мне не присоединитесь?

— Увы, я не могу с вами поужинать, — произнес тот с некоторым раздражением, поскольку причина была очевидна. — Я уже поел.