«Ви Мак», как его прозвали в Королевском флоте, посмотрел на незнакомца с волнением и каким-то внутренним пониманием того, что с ним следует быть осторожным. Его легкое рукопожатие производило обманчивое впечатление, учитывая, что он был крепко сложен, с широкой грудью и густой черной бородой, делавшей его похожим на пирата Берберского побережья. Он бросил взгляд на Орлова, заметил револьвер, и постучал тростью, которую всегда брал с собой по фальшборту, привлекая внимание уоррент-офицера.

— Вот тот человек, — сказал он, указывая тростью. — У него оружие. Я не допущу вооруженных людей на своем корабле, если они не служат в Его величества Королевском флоте. Передайте пистолет оружейнику и пусть тот немедленно его осмотрит.

— Так точно, сэр.

У Орлова действительно имелось оружие — пистолет «Глок», который не будет придуман, разработан и создан еще многие десятилетия. Это был «Товарищ Глок», тот самый пистолет, что он захватил по поручению Карпова на мостик, дабы подстраховаться, что задуманный ими бунт пройдет без проблем. Несмотря на шумные возражения Орлова, в ходе которых он схватился на кобуру, побудив двоих морских пехотинцев передернуть затворы и направить винтовки на него, пистолет у него был изъят. Рыбаков быстро вмешался, шепнув ему, что пистолет вернут, как только они прибудут в порт, и что не следует усложнять ситуацию. Однако затем пистолет принесли на мостик, дабы удовлетворить любопытство Колина Дугласа Мода, бывшего весьма любопытным человеком. С этого все и началось.

Сначала капитан Мод подумал, что это был русский ТТ-33, в особенности потому, что узнал, что человек, у которого его забрали, был русским. Тем не менее, открыв кобуру и достав оружие, он понял, что это не «Токарев». Очень любопытный образчик. Мод разбирался в пистолетах, и это был не польский «Вис» и не «Браунинг-Кольт М1911», на которые, как было принято считать, оглядывался Токарев, создавая ТТ [15] . Он действительно долго рассматривал этот пистолет.

На самом деле это был замечательный «Глок-31», имевший калибр.357 SIG и магазин на 15 патронов. Он был разработан в середине 1990-х и был известен замечательным останавливающим действием и точностью на большой дистанции. Его название было выгравировано на боковой части ствольной коробки, хотя его было легко не заметить, не зная. Первая буква G выглядела как разомкнутый круг, опоясывающий буквы LOCK, под которыми шла горизонтальная черта, превращавшая «круг» в букву G. Рядом был выгравирован ключ к пониманию происхождения пистолета, слово «AUSTRIA», а рядом калибр, «.357». Тот же странный логотип «Glock» был выгравирован на рукояти.

Мод никогда не видел такой модели, и неспроста. Никто не мог видеть такого пистолета в 1942 году, потому что он был впервые выпущен в 1998 году, через пятьдесят шесть лет. Его привлекло какое-то странное приспособление под стволом, державшееся на паре зажимов на спусковой скобе… На нем было что-то, похожее на окуляр прицела, но в него явно нельзя было смотреть, держа пистолет в положении для стрельбы. Возможно, оно просто крепилось туда для переноски, а затем снималось и ставилось на верхнюю часть ствольной коробки в случае надобности, подумал он.

Это, однако, был не окуляр. Это был российский лазерный целеуказатель-дальномер [16] , установленный Орловым несколько лет назад. Ему никогда не приходило в голову, что это приспособление может показаться странным человеку этой эпохи, да и вообще, он не думал, что кто-либо будет пристально осматривать пистолет.

В голове капитана Мода появился длинный перечень вопросов, не имевших ответа об этом человеке и его пистолете, поэтому он тихо сказал своему старпому отвести русских в кают-компанию и приставить к ним пару морпехов. Он хотел начать задавать вопросы и посмотреть, что ему удастся узнать об этих людях.

Наконец, получив возможность как следует рассмотреть обоих, он увидел между нами огромную разницу. Один, назвавшийся Иваном Петровичем Рыбаковым, имел вид бездомной морской крысы. Его руки и лицо почернели от угольной пыли, а неопрятный вид выдавал в нем темную личность. Он немного мог говорить на ломанном английском, что несколько облегчило жизнь Моду, так как второй, заинтересовавший его куда больше, мог говорить только по-русски.

Его звали Геннадий Орлов — для Орлова не было никакого повода скрывать свое имя. Он знал, что никто на «Кирове» никогда не узнает о его местонахождении и никак не сможет найти его. Рыбаков ответил на большую часть вопросов, рассказав капитану, что они устроились на судно некоторое время назад в качестве подсобных рабочих. Он сказал, что отправился на запад из Венгрии, когда стало ясно, что на востоке начнется война. Он хотел избежать ее, перейти надвигающийся фронт и добраться через южную Францию в Испанию.

История второго была не столь правдоподобна. Орлов ответил через Рыбакова, что служил на советском торговом судне на Черном море, а затем устал от войны и дезертировал в Турцию, где устроился на судно, направившееся на запад через Средиземное море. Именно так он и ответил Моду, но капитану этот дородный человек показался подозрительным.

— Да уж, далеко вы от дома, — сказал Мод, подозрительно глядя на него. Находиться на судне в Черном море было очень нелегко. Немцы перебросили туда подводные лодки, по крайней мере, так он слышал. Они разбирали чертовы штуки, перевозили их по Дунаю, а затем собирали. Они находились под командованием Хельмута Розенбаума, бывшего командира U-73, атаковавшей «Киров» у берегов Менорки. Он уцелел только потому, что Федоров сохранил ему жизнь, хотя делал все, чтобы торпедировать российский крейсер.

Да, подумал Мод, на Черном море сейчас было нелегко, но куда более нелегко было бы добраться на запад через Средиземное море до Испании, а этот человек не выглядел усталым и оголодавшим, как его спутник. Он был хорошо сложен, сыт, и его дерзкий и самоуверенный вид говорил Моду о многом. Этот Орлов привык отдавать приказы, а не принимать их. Он, похоже, был возмущен допросом, что проявлялось в том, что отвечал он кратко и резко по-русски, и рисовал не слишком достоверную картину. Он забыл название корабля, на котором прибыл на запад. Утверждал, что провел весь долгий путь до Испании, работая кочегаром, но Мод видел кочегаров ранее и знал, что эту работу тот выполнял не более нескольких дней. Он не был с ног до головы покрыт угольной пылью, у него не было ни потемневших рук, ни почерневших ногтей, который порой уже невозможно было отмыть. Нет, он точно не работал ни кочегаром, ни на погрузке угля. Короче говоря, он лгал.