Наконец-то меня втолкнули в маленькое помещение, судя по наличию плиты — это была кухня, и не совсем ласково усадили на табурет. Я прижала сумку к груди, взирая с испугом на троицу. Если быть честной до конца, то и остальные двое не внушили доверия. На их физиономии можно было прочитать без переводчика, что типы они весьма опасные и привыкли решать проблемы просто и доступно.

— Что вы будете делать со мной? — еле выговорила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Ты не слишком ли любопытна? — ухмыльнулся Саша.

Его я узнала по голосу. Крупный мужчина с рыжими волосами и большим количеством веснушек. Да с такой внешностью только в цирке выступать, а не в бандитах бегать. Достаточно будет одной ориентировки и его тут же поймает любой патрульный. Он смотрел хмуро, тщательно меня разглядывая, его взгляд я ловила то на своем лице, то на ногах. Он словно изучал меня, сканировал, наверняка думая, чем же я могла заинтересовать его босса или кто-то там у них отдает приказы.

— Можно мне позвонить? Мой друг будет волноваться.

— Волокитину наберешь позднее, — спокойным тоном произнес Саша и выхватил у меня сумочку. — Это тебе не пригодится, милочка. Посидишь пока в подвале, ужина сегодня не будет, так что, если будешь себя хорошо вести завтрак доставим по расписанию.

Я жалобно пискнула и снова дрожь охватила мое тело. Но вот сейчас страх был не за себя, а за Костю. Мало ли что он там напредставляет, не сумев дозвониться до меня, а если эти придурки еще и ответят на звонок, то я потом вряд ли смогу заслужить его прощение.

— Пожалуйста, можно я хотя бы напишу смс?

— Обойдешься, — схватил меня рыжий за плечо и с силой толкнул в сторону, указывая пальцем на маленькое черное отверстие в полу.

— Я туда не полезу, — упершись пятками в пол, попыталась попятиться назад. Слезы текли ручьями по щекам от ужаса, от безысходности, от понимания, что если меня посадят туда, то шанс на побег будет равен нулю.

— Нет, вы поглядите на нее, — прошипел Саня, — она еще торговаться вздумала. Не хочешь по-хорошему, дорогуша, тогда будет иначе. Мы же спокойно можем нарушить идиллию и наплевать на приказы…

— Не надо, — пропищала я, еле шевеля языком.

Особо не церемонясь, меня втолкнули внутрь, и я с грохотом упала на бетонный пол, ударившись бедром.

— Поганое завершение отвратительного дня, — констатировала я, потирая ушибленную ногу и стараясь, чтобы глаза быстрее привыкли к темноте.

Собравшись с силами, кое-как удалось подняться, и я принялась изучать пространство, обойдя по периметру помещение и основательно прощупав стены. Вывод у меня был следующим: закуток является цокольным, три стены бетонные, одна из реек. Сквозь доски видны малюсенькие зазоры, благодаря чему тонюсенький лучик света проникает сюда сквозь заросли лопухов и крапивы.

Что ж это отлично, по крайней мере, можно попытаться совершить диверсию, сомневаюсь, что парни снизойдут до того, чтобы даже гипотетически рассмотреть вариант моего побега.

Спустя час мои глаза полностью привыкли к темноте помещения. Я сидела на холодном полу, поджав ноги, и старалась прислушаться к тому, что происходит наверху.

А там была могильная тишина. Ни звука, ни голоса, ни скрипа половиц. И куда они все только подевались?! Я вроде бы не слышала звук двигателя, а значит троица все еще пребывает в доме.

Но с каждой минутой мои мысли все дальше и дальше уходили от обдумывания незавидного положения, в котором я оказалась по воле случая. Стоило только прикрыть веки, и перед глазами всплывал образ Кости. В это мгновение я бы многое отдала, чтобы оказаться сейчас рядом с ним. С человеком, который готов перевернуть мир, чтобы найти выход, с его улыбкой все намного проще. Легче пережить трудности, легче дышать, легче жить. Удивительно-странные мы существа — люди, можем бок о бок находиться с человеком и на протяжении многих лет игнорировать его чувства, а потом словно тумблер срабатывает в сердце и все думы и мысли сосредотачиваются на нем одном. И так просто этот образ не выжечь из сердца, не вытолкнуть из головы, напротив, хочется с разбега бросаться в этот омут, совершенно наплевав, что он кишит чертями.

Поймет ли он правильно меня, простит ли теперь… И так все запутано, а сейчас мое отсутствие, мое молчание может быть расценено им, как попытка возвращения к Волокитину.

Снова и снова я искоса поглядывала на деревянную стену, как будто что-то новое откроется для моего глаза. Вряд ли у меня получится ее проломить или расковырять, но ночь — это мой единственный шанс. Потому что Олег не даст за меня ни копейки, скорее доплатит, чтобы бравая троица меня прикопала в лесочке неподалеку.

Неожиданно над самой макушкой раздалась тяжелая поступь шагов. Мое тело в ту же секунду напряглось, я словно подобралась, сосредоточилась, ожидая чего угодно. Прекрасно понимая, что чуда не случится, и вряд ли меня извлекут из подземелья и отправят на все четыре стороны, как бы наоборот ситуация не обострилась.