— Девушка, вы куда? — крикнул мне мужчина из соседнего авто, не веря своим глазам.

— Я, кажется, забыла чайник выключить, — отмахнулась от него, хлопнув ресницами. — Извините.

Он что-то еще вполне нелицеприятное выкрикнул мне в спину, но меня это сейчас волновало меньше всего.

Выскочив на проспект, я успела запрыгнуть на подножку троллейбуса, когда тот уже практически закрывал двери салона.

— Ну давай, миленький, только быстрее, — подгоняла я водителя, бубня себе под нос просьбу, словно мантру.

Пассажиров в салоне почти не было, поэтому я заняла свободное место, но спокойно посидеть смогла только минуты три. Снова вскочила и начала перебирать ногами, будто отплясывала чечетку, руки сжимала в кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней, и уже, кажется, готова была расплакаться. Пару раз набрала номер Кости, но он по закону подлости был вне зоны доступа.

Запыхавшаяся, немного растрепанная, я вбежала в приемный покой, но была не очень любезно остановлена медсестрой, которая перегородила мне дорогу своей немалой комплекций и, грозно рыкнув, спросила:

— Вы к кому?

— Я к хирургу, — пискнула виновато.

Глядя на нее хотелось покаяться во всех грехах, лишь бы она прекратила смотреть таким острым взглядом. Я б даже сказала орлиным, ее маленькие темные глаза буравили насквозь, словно считывая информацию с подкорки.

— Приемные часы закончились, на двери имеется расписание, девушка.

— Я, я по личному вопросу, — попыталась сделать вторую попытку, но снова безуспешно.

— Личные вопросы решаются после работы, — резко ответила она и продолжила заниматься своими делами.

Я плюхнулась на скамью в фойе и принялась делать вид, что копаюсь в телефоне. Снова набрала Градова и вновь в ответ противный безэмоциональный голос, что абонент недоступен.

Галя тоже не отвечала, но помня, что она операционная медсестра, можно предположить, что в настоящий момент она действительно занята.

Я продолжила созерцать больничные стены, стараясь не привлекать к себе внимания недоброй тети, и как только она нагнулась, чтобы что-то извлечь из нижнего ящика стола, ко мне пришло понимание, что надо пользоваться ситуацией.

Будто ужаленная, я вскочила и ринулась вперед по коридору. Преодолевая лестничные пролеты со скоростью марафонца, перепрыгивая через три ступеньки, внезапно услышала знакомый голос. Весь мой боевой настрой начал затухать, и я юркнула за ближайшие двери, ведущие в отделение «Пульмонологии», по крайней мере, так гласила табличка на стене. Прижавшись ухом к дверям, я старалась понять, о чем говорит девушка, но так как слышен был только ее голос, предположила, что общается шатенка по телефону.

— Мне плевать, как ты это сделаешь, но машина должна быть готова к сроку, — заявила она кому-то.

Может Михаилу?! Мало ли у нее, даже не знаю, как назвать, подельников что ли. Активности Алисы может позавидовать даже Ольга, которая прочно удерживала пальму первенства по деятельности и не усидчивости. Но вот эта дамочка похоже намерена переплюнуть мою подружку. Это какой же надо обладать наглостью и беспринципностью, чтоб самой приплестись сюда. Наверняка она насочиняла с три короба Градову, лишь бы побыть с ним, пожаловаться какая она бедная и несчастная, а плохая девушка Катя Кострова утром поставила ее на место.

Ее бы энергию да в мирное русло, хватило бы на целую подстанцию.

— Это твоя работа, не забывай, — шикнула она на собеседника, — каждый идет к своей цели тем путем, который считает возможным. Не забывай, ты мне кое-чем обязан. Крайний срок — месяц. Вот только не надо учить меня уму-разуму… — прорычала она и завершила разговор.

Сквозь щель я могла видеть, как Алиса продефилировала мимо и спокойно спустилась в холл.

Немного постояв, я все-таки решилась выйти на лестницу, но теперь уже не знала, как действовать дальше, вернуться к автомобилю или все же попытаться разыскать дока.

Стоило только подумать о нем, как Градов сбежал вниз по ступенькам и резко остановился, рассматривая меня, будто увидел привидение.

Его глаза налились лазурным светом и сейчас были по цвету похожи на простор небосклона, бесконечность, в которую хотелось нырять, как в спасительный водоем.

Он был в белом халате из-под которого выглядывал мятный ворот докторской блузы, и этот цвет шел ему нереально.

— Детка, ты что здесь делаешь, что-то случилось? — дотронулся Костя до моих плеч, не переставая блуждать по мне растерянным взглядом.