"Или как в какой-нибудь онлайн игре, - продолжил его уже я.
– Когда игроки выявляют все свои темные стороны: а чего им опасаться? Игра - она и есть игра, и в ней можно все".

– И дело даже не в том, что здесь оказываются сплошь негодяи, хотя и их хватает с избытком. Просто каждый пытается вписаться в существующую модель общества, а она тут именная такая.

Те вещи, которые Гриша пытался внушить мне в "Кафе Шантане" сильно подшофе, Слава подтверждал совершенно трезвым.

– И что, все так и живут?

– Да практически все. Бывают, конечно, исключения, но выглядят они здесь инородными телами, которые сам организм пытается отторгнуть. Медицински выражаясь - не толерантны они ему. Те же перквизиторы вписываются в эту модель куда лучше. Так что, Игорь, если попал в курятник - учись кукарекать. Иначе заклюют. Как гадкого утенка.

– И что, и вы?..
– я посмотрел на спящих Грека, Гудрона, Яниса, Гришу.

Нормальные ведь люди, за которыми ничего такого, о чем мне рассказывал мой собеседник, я не замечал.

– И мы, - кивнул он.
– Возможно, не до такой степени как некоторые, но тоже далеко не ангелы.

Местность, которую нам предстояло пройти за световой день, представляла собой заболоченную низину. Я все больше убеждался в мысли, что Грек опасается охотников за нами куда больше, чем всех остальных трудностей, вместе взятых. Но и приведя нас сюда, он рисковал тоже. Случись незадолго до этого затяжные дожди, и все, низина стала бы непроходимой. В этом случае нам пришлось бы возвращаться к Каньону. Чтобы пойти на Вокзал другим путем, где шансы встретить тех, кто попытается прибрать наши жадры к своим рукам, становился несравненно выше.

К нашей удаче, дождь, эти места миновал. Возможно, и нет, но оказался здесь не настолько силен, и по скулам Грека наконец-то перестали бегать желваки. Тем быстрее, чем ближе мы приближались к этой низине.

– Вот это место и называется Чертовым кладбищем, - почему-то вполголоса сказал Янис.
– Преодолеем его, и до Вокзала рукой будет подать.

– Из-за топей называют?
– попробовал догадаться я.

– Не совсем. Хотя и они причастны.

– Тогда из-за чего?
– из слов Яниса становилось понятно, что должна быть и другая причина, главная. А может, их несколько.

– Тут какие-то испарения особые. Галлюцинации от них. Кому что мерещится. В том числе всякие черти и кладбище. Гудрон, правильно я говорю?

Тот кивнул.

– Где-то в этих местах парочка моих хороших знакомых пропала. А еще один рассудком двинулся. Как-то наоборот его повернуло. Был вечно угрюмым как сыч, и вдруг от каждого слова начал смеяться. Смешно, нет, а он знай себе, заливается. Спроси его о чем-нибудь, и все, минут на пятнадцать хохота обеспечено.

– Выговорился?
– мне показалось, Грек с трудом дождался окончания тирады Гудрона.

– Ага, - охотно кивнул тот.
– Нервы, Георгич, нервы, - честно признался он.

– Нервы на Вокзале будем лечить. Когда прибудем. А сейчас напялили на морды противогазы, и вперед. Да, не забудьте их проверить. Ну а если свой намордник кто-то потерял, или выкинул, останется здесь, и назад в одиночку выбираться будет.

Таких не нашлось, и вскоре мы напоминали собой сборище мутантов. Несомненно, Славе пришла такая же мысль, поскольку он сказал:

– Снорки, блин.

– Кто?
– не понял его Гудрон.

– Существа такие, - к нашему со Славой удивлению, пояснил ему Гриша.
– Фантастические. Игрушка компьютерная есть, вот там они с противогазами на мордах и бегают. На четвереньках. Только откуда тебе знать? Дремучий ты!

Выражение Гришиного лица не было видно, но тон его доносившегося из-под противогаза голоса ясно давал понять, что Сноуден желает Гудрона позлить.

– А ты, значит, не дремучий?

– Нет, - покачал тот головой, отчего хобот с фильтром замотался вместе с ней.

– Григорий, так ты что, геймер?
– поразился Слава.

– А то! Причем заядлый. Между прочим, главой клана в одной игрухе был!

– Вот уж чего не ожидал!

Признаться, я тоже. Гриша ну никак не походил на заядлого игромана, проводящего за компьютером практически все свободное время.

– Поди и читы юзал?
– продолжал допытываться Слава.

– Ну, не без этого, если честно. Аимбот прежде всего.

Гудрон переводил взгляд со Славы на Гришу и обратно, совершенно не представляя, о чем именно идет речь. Что, конечно же, не осталось без внимания Гриши.