– Почему ты меня не позвал? – закричал Джек на Тревора.

– Аманда важнее, да? – легко сказал Тревор.

Джек не ответил, проследил за нашими взглядами.

– Что там?

– Не знаю, – сказал Тревор. – Но ты в безопасности.

– Что? Почему? – я прислонилась к машине, понимая, что план побега провалился. Придется биться с пустыми руками. Я не знала, было ли это разумно, но у меня другого плана не было.

– Это существо за детьми.

– И кто дети? – спросил Джек. – Подростки и младше.

Тревор кивнул.

– Я так думаю. Все в доме старше, кроме меня и Аманды.

– И Дастина, – добавила я.

– Дастину двадцать. Он не подросток, – фыркнул Тревор. – Конечно, брата спасает щетина на подбородке.

Я закатила глаза и посмотрела на Джека и долей раздражения, которое было и в эмоциях Тревора.

– Что нам делать, Джек? Дай мне пистолет или что–нибудь другое. Я не хочу просто стоять тут.

Джек стиснул зубы и хмуро посмотрел на меня, напоминая, что он не мог сейчас ничего призвать.

– В бардачке машины есть пистолеты.

Тревор поднял руку, как в школе.

– Есть проблема.

– Что? – зло рявкнул Джек.

Тревор принялся развязывать галстук.

– Дверцы машины не открываются. Кто–то хочет поставить двадцать баксов, что это сделала Линда Блэр?

– Ясное дело, – сказала я Тревору. – Мы не идиоты.

– Я не знал, но спасибо, что сказала. Я запомню, хоть вряд ли поверю тебе.

Я стиснула зубы и повернулась к брату.

– Ты можешь придумать план, или я предлагаю бросить Тревора ребенку–демону как жертву.

Тревор прижал ладонь к груди.

– Я так рад, что ты считаешь меня особенным, раз выбрала жертвой. Ох, Аманда, я не знал, что ты так меня любишь.

Я подавилась.

Джек поднял руку, чтобы мы притихли. Его мысли кипели, он начал развязывать галстук, как Тревор. Ветер усилился, по моей спине пробежал холодок.

– Мы сразимся, – сказал Джек, глядя на девочку вдали. Ее стало лучше видно. Кружева по краю сарафана, хвостики с шелковыми лентами, смуглая кожа. Белые лепестки роз падали на землю, она сыпала ими из корзинки. Ветер доносил до нас негромкое пение, и оно било, как холодная рука по щеке.

– И все? – спросила я. – Мы сразимся?

Тревор и Джек стояли на дорожке, сжимая кулаки. Мои ноги приклеились к бетону возле машины. Я не хотела идти к ним, хоть Челси должны были так делать. Я думала, что мы поступаем неправильно.

Тревор оглянулся на меня.

– Зачем сомневаться в Джеке? Просто делай.

Я не понимала, как Тревор может с готовностью бросаться за Джеком. Он ведь знал, что Джек был не в себе, что его эмоции были спутаны, и что его решениям не стоило доверять. Я только начала сражаться вместе с Джеком и Винтерами, так что не понимала, почему Тревор так смотрел на Джека в бою. Его верность казалась неуместной.

– Что ты хочешь сделать, Джек? Ударить девочку? Будь реалистом. Кулаки не решат проблему. Твой план не подходит.

– Тогда что ты предлагаешь, Аманда? – закричал Джек. – У тебя тоже нет идей.

– Позовем Доджера. Он внутри, Джек. Нам нужно лишь попросить его проверить то, что видел Тревор.

– Нет, – сказал Джек. – Не нужно, чтобы Доджер все решал за нас.

– Он может помочь, Джек.

– Не может, – заорал Джек. – Он не Винтер и точно не Челси.

– И как это понимать?

Джек указал на меня.

– Он не будет сражаться с нами. Он даже не в наследии. Аманда, блин, успокойся.

Я нахмурилась, качая головой. Я словно не знала его.

– Ты его никогда так не ненавидел.

– Дело не в ненависти! Он не с нами, Аманда! Чем скорее мы перестанем тащить его за собой, тем меньше боли ему причиним.

– От чего?

– От осознания, что он не один из нас, – Джек оскалился. – Я всегда это ощущал. Может, ты отвлеклась на свои эмоции и не заметила мои, – его слова вызывали тошноту. Мои эмоции были вне контроля после пропажи родителей. Я полагалась на настроение других, чтобы продержаться.

Я не знала, считал ли он, что Доджер может остаться в наших жизнях, просто не сражаться. Я знала, каким был ответ. Но Джек хотел закрыться от него. Хотя его что–то сдерживало.

Тревор похлопал Джека по плечу.

– Джек… – Тревор смотрел вперед. Зеленые глаза девочки пронзали меня, а не их. Она опустила корзинку с цветами на землю.

Она опасно улыбнулась и склонила голову.

– Привет, хочешь поиграть? – акери прошла к Тревору и Джеку, но смотрела на меня. – Колечко на розе, – запела она, и голос становился все ниже, становился хриплым, как у демона. – Ромашки в кармане, пепел, пепел… – она повернулась к Джеку, замерев в двадцати футах от него.