Меня подняли за плечо над полом, коготь ещё глубже вошёл в тело. Я обмяк, но чья-то чужая воля заставила меня поднять голову и держать её ровно. Веки не слушались, тело не повиновалось мне. Она хотела, чтобы я испытал настоящий страх перед неотвратимым и нанесла один быстрый и резкий удар…

Я захлёбывался криком, походившим больше на хрип, болью, и как только моё тело ударилось об пол, сознание не выдержало и угасло…

… Ощущение, словно все мои ткани, мышцы и связки изнутри обработали горячим наждаком. Я не мог пошевелить и пальцем, но главное было не в этом.

Я попытался открыть глаза, но ничего не увидел. Закрыл. Открыл… Прошло несколько минут, прежде чем я понял, что я ничего не видел…

Я ничего не видел.

Я ничего не видел!!

Мои глаза!!

Боль, неверие, отчаяние, страх, обида, жалость — всё навалилось на меня разом. Я кричал, пытался коснуться глаз руками, но те не поднимались. Я их чувствовал, но мои мышцы словно атрофировались.

— Держи его! — раздался голос. — Попробуем целебное зелье…

— Спокойно, хозяин, всё будет хорошо…, - раздался другой голос.

Как же, хорошо будет! Я лишился глаз! Я ничего не видел! А где были они в это время?! Они специально! Решили изувечить меня! О-о-о, я знаю… Да-да-да, знаю… Они это нарочно. И сейчас хотят влить мне яд! Да, точно! Нельзя пить!

— Да!.. Что ты делаешь?! Хозяин, прекрати! — закричала эльфийка, когда я, напряг последние силы и выплюнул то, что она мне залила в рот.

Да, прекрати, как же! Чтобы ты ещё больше изувечила меня?! Я не забыл той мантикоры! Ты ещё тогда хотела убить меня или покалечить! Сука! Тёмная тварь! Но я не дамся, нет-нет-не-е-ет! Вам меня так легко не убить… О, нет…

… Меня отпустили, видимо, решили, что я сплю, но я притворился, а сам слушал. Да, надо слушать, чтобы понять, что они замышляют… Все они! Кругом враги! Никто не пришёл мне на помощь! Все наоборот, только радуются тому, что со мной сделали! О, я помню их взгляды там, на площади… Помню, с каким злорадством они все смотрели на то, как меня со связанными руками ведут солдаты. Я так легко не дамся, нет-нет-нет-нет-нет, только не сейчас, нет… Может быть, потом…

… Сдаться… Какое интересное слово. Так легко, взять и прекратить дышать или откусить себе язык… Или заставить их оборвать моё существование. Пусть хоть раз сделают что-то полезное.

Ведь это я их постоянно спасаю и выручаю! Что они сделали, чтобы хоть раз спасти меня?! Ничего! О, шаги… Опять что-то затеяли…

— Хозяин, тебе надо выпить целебное зелье, — сказала эльфийка. — Я сейчас подниму и поддержу тебя, а ты просто сделай пару глотков…

Ага, и отправься к праотцам! Как же, разбежался! Она хочет меня убить. Все хотят меня убить! Попытались раз, другой, не вышло. Попытаются снова… О, да, точно-точно! Попытаются…

… Это же выход. Сделать глоток и прекратить всё это… Стоит ли бороться? Я не вижу, не могу пошевелиться, только дышать… Зачем я такой кому-то нужен?

Я открыл рот и проглотил вязкую, тягучую жидкость. После чего, стал ждать новой агонии. Но боли не было. Даже наоборот, перестали болеть некоторые места. Но не все…

… А-а-а, я понял их план! Хотят продлить мои мучения! Хотят подольше поиздеваться надо мной!

…

— Да держи же!.. Бзерт![1] Я так больше не могу! Следи за ним! — выкрикнула эльфа. Раздались шаги, хлопнула дверь.

— Хозяин… Почему ты дрожишь? Почему ты боишься нас? Мы же… мы же…

Что-то прохладное коснулось моего лица, на щёки упали капли влаги, а следом и Амалия рухнула на мою грудь, плача и заливая своими никчёмными слёзками мою одежду… Она такая же, как и все эти лицемеры! Все строят козни против меня, что-то замышляют!

Я скрипнул зубами от злости, и это маленькое движение вызвало целую плеяду боли по всей правой стороне лица. Пальцы, медленно, но всё же повиновались мне, сминая простынь. Или покрывало…

… Раздались торопливые шаги. Скрипнула дверь.

— Где он? — раздался новый голос. Хотя тоже очень знакомый. Амалия поднялась с моей груди, всхлипывая и сделала пару шагов назад, освобождая место — я это тоже услышал.

Новая гостья мягко подошла ближе и провела мягкой рукой по моему лицу…

— Ох, Олежа! Что же она сделала! — её голос тоже был полон печали и… сострадания. Сострадание… милосердие… Милосердная! Это она! Но… Где она была раньше? Почему не явилась, когда была так нужна?!

Я что-то зарычал и почувствовал, как меня обнимают, прижимают к груди. Злость постепенно улеглась, как и гнев и прочие эмоции. Стало вдруг очень тепло и спокойно… Как на руках у мамы…

Меня даже начали баюкать, тихонько напевая, и под этот голос я, кажется, уснул…

Пробуждение было тягучим и неприятным. Но препятствовать ему я не мог.