***

Чуть задержавшись возле здания офиса отца, Эля поспешила к метро. Но у самого выезда с территории парковки ее нагнал отец.

— Эля, подожди, — окликнул он дочь, — если ты собралась к Кристине, то я поеду с тобой.

— С чего ты взял, что я поеду к ней? — Эля не желала рассказывать о своих планах.

— Если учесть, что сразу после больницы ты помчалась ко мне все выяснять, то не трудно догадаться, куда ты собираешься сейчас. — Виктор подошел к дочери и взял ее за руку. — Я прекрасно тебя понимаю, маленькая, ты хочешь все узнать. Но в таком состоянии тебе одной лучше не ехать. К тому же Кристина из-за развода не в самом радужном настроении. — И видя, что Эля пытается противоречить, твердо сказал. — Я поеду с тобой и точка.

Он повел ее к своей машине, и вместе они отправились к Кристине.

— Все равно, пап, я никак не могу понять, — уже сидя в машине, размышляла Эля, — почему ты вообще столько лет жил с ней. Ты ее любил?

Виктор ненадолго задумался, глядя на дорогу.

— Ну как тебе сказать, — наконец произнес он, — мы ведь с твоей матерью поженились только потому, что она уже была беременна тобой. Я просто обязан был так поступить.

— Пап, ты меня, конечно, извини, но между вами я никогда не видела теплых отношений. Как вы могли вообще сойтись вместе?

— Эля, ты уже взрослая девочка и должна понимать, что иногда дети рождаются не по любви. Кристина всегда была очень эффектной и красивой женщиной и, ты уж прости за такие подробности, но то, что мы оказались в одной постели, было всего лишь делом времени. Я на ту пору и не собирался связывать себя ни с кем серьезными отношениями. Но раз уж так вышло, что Кристина забеременела, то я естественно женился на ней. — Виктор вздохнул и на несколько секунд повернулся к дочери. — Ни о какой любви и речи не шло. Да и спустя годы я так и не смог ее полюбить. И наверно то, как она вела себя с вами, было своеобразной местью мне. — Виктор немного задумался, а затем перевел речь на другую тему. — А что по поводу Стаса… Он до сих пор тебя любит, уж поверь мне. Я видел его позавчера и вчера в больнице. Эль, он очень сильно волнуется. Ты должна с ним поговорить.

— Мы уже поговорили один раз, — отвернувшись к окну, чтобы не было видно ее тоскливого взгляда, проговорила Эля. — Я думаю, здесь больше нечего выяснять…

— Элечка, ты снова все решаешь за двоих, — покачал головой Виктор. — Не руби с горяча, поговори со Стасом. Да, он был зол и обижен на тебя, может наговорил чего-то лишнего. Но вспомни, что говорит бабушка всегда: не отворачивайся от того, кто к тебе тянется.

— Пап я сама решу, как мне быть, — отрезала Эля.

— Только смотри потом не пожалей о своем решении.

Дальнейший их путь проходил в молчании. Эля боялась признаться себе, что возможно отец был прав, вот только снова встречаться с холодным, полным ненависти и обиды взглядом Стаса ей очень не хотелось.

Кристину они нашли в одном из ее салонов красоты. Она была крайне удивлена увидеть бывшего мужа и дочь, что отчетливо отразилось на ее лице.

— Вот уж никак не ожидала вас тут увидеть, — язвительно заметила она. — Чем обязана?

Эля поразилась столь черствому приему. Еще никогда в жизни ей не приходилось сталкиваться вот с таким отношением матери — как будто они совершенно чужие люди. Однако чему тут удивляться? Если собственная мать способна очернить своего ребенка, разрушить жизнь — разве можно назвать ее родным человеком. Эля поняла, что у нее нет никаких эмоций по отношению к стоящей напротив женщины.

— Как ты могла так поступить? — Эля сама поразилась, насколько ее голос звучал ровно, хотя все же нотки истерии в нем проскользнули.

Кристина сделала удивленное лицо и, сцепив пальцы рук, невинно поинтересовалась:

— Что? О чем ты говоришь?

— О том самом заявлении, что ты написала от моего имени. О той гнусной лжи, которая заставила меня расстаться с тем, кого я любила.

— Я поступила так, как поступила бы на моем месте любая мать, желающая уберечь своего ребенка…

Но договорить ей не удалось, так как Эля гневно устремилась к столу, за которым сидела Кристина, и громко ударив ладонями о столешницу, наклонилась вперед и, глядя в глаза матери, проговорила:

— Никакая нормальная мать так никогда бы не поступила, поверь мне. Никогда в жизни со своей дочерью я бы так не поступила. Поэтому я спрашиваю у тебя: за что? За что ты так возненавидела Стаса? За то, что бизнес его отца конкурировал с делами папы? Не поверю — это были только бизнес-отношения. Они бы и сами во всем разобрались, не вмешивая семьи в дела.

— Я не обязана тебе ничего объяснять, — спокойным тоном ответила Кристина, крутя в пальцах ручку.

— А я требую от тебя ответа, — окончательно взорвалась Эля. Она почувствовала, как сзади ее обнял отец и постарался отвести от стола. — За что ты так жестоко со мной, я не понимаю.

Самообладание Кристины вдруг разом пропало и она вскочила со своего места, облокотившись руками о стол.

— За что? — тоже вскричала женщина. — Я всю жизнь жила в нелюбви твоего отца. Всю жизнь он любил только лишь одну женщину. А я была ему совершенно безразлична, не смотря даже на то, что родила ему двоих детей, что мы много лет были женаты. Да-да Виктор, не смотри на меня так — я всегда знала, что в твоем сердце было место только для нее одной. А я лишь только досадная ошибка: заарканила, женила на себе. А я между прочим тебя любила. Я — понимаешь — Я тебя любила, а не она… — Кристина срывалась на истерику, но все же продолжала свою гневную исповедь. — И даже не смотря на то, что она выбрала не тебя, ты все равно любил ее. Знаешь, как мне было больно? Нет? Да тебя это никогда и не интересовало.