— Ну хорошо, а когда он должен вернуться?

— Не известно. И уехал-то только три дня назад. — Мужчина освободился от рубашки и в сердцах бросил ее в угол. — Три дня… Знать бы, что уедет, то позвонил бы раньше.

Мария Алексеевна встала со своего места и подошла к мужу, обнимая его сзади.

— Вот видишь, а я тебе ведь говорила — позвони сразу же, пусть приедет. Ну да ладно, подождем немного, ничего уж не поделаешь.

Она прижалась к мужской спине, игриво проводя ладонями по его груди.

— Машуль, мне еще в душ надо сходить… — попробовал освободиться из объятий супруги Зарипов.

— Мы потом вместе сходим… — томно прошептала она ему на ухо.

— Ах ты, кошка хитрая… — с этими словами Зарипов развернул к себе жену и прижался к ней в поцелуе.

***

Эля расстроилась, когда узнала, что Стас уехал в командировку. Она уже стала настраиваться на скорую встречу, но тут снова вмешалась судьба, которая словно игралась с их чувствами: то сведет вместе, то снова разведет, то доведет до отчаяния невозможностью найти друг друга, то вдруг дарует шанс на встречу.

— Пошли прогуляемся, — предложила Настя, — у нас здесь очень красиво: речку посмотришь, лес. И Аня на свежем воздухе погуляет.

— Насть, так может твоей маме нужно помочь на кухне…

— Она выпроводила меня утром с кухни со словами: "Иди гостей развлекать", — рассмеялась в ответ Настя. — Так что давайте собирайтесь.

Эля одела потеплее Анюту, сама оделась и вместе с Настей отправилась изучать пейзажи.

— Слушай, ну это прям злой рок какой-то: теперь Стас уехал, — сокрушалась Настя. — Мне даже за тебя обидно как-то стало.

— Да не переживай. Подумаешь, на пару дней позже увидимся. Что за это время случится-то?

Настя обернулась к подруге:

— Это ты сейчас кого утешаешь: себя или меня?

— Да, наверно себя тоже.

Девушки шли по расчищенной дороге к речке, расположенной недалеко от коттеджного поселка, а рядом с ними весело прыгала Анюта, играя с соседской собакой.

— Насть, ну а у тебя-то как дела? — переменила тему Эля.

— Ты сейчас о чем?

— О тебе и Олеге.

Настя грустно улыбнулась.

— Никак. Он старается избегать меня, я стараюсь избегать его. В общем, делаем вид, что ничего не произошло.

— Насть, но ведь это же самообман. Он что, даже никак не пошутил с тобой на эту тему? Это же в его манере…

— Он теперь со мной не шутит — все строго в предельно вежливом деловом общении. Забирает часть моих клиентов, чтобы я не задерживалась после работы и не маячила перед глазами.

— Ага, это я тоже заметила. Только еще вот обратила внимание, что забирает-то преимущественно клиентов мужского пола.

— Это простое совпадение. У нас и так практически все клиенты — мужчины.

— Ага, молодые, красивые и состоятельные, — сыронизировала Эля. — Подруга, я тебя прям не узнаю. Что случилось с той целеустремленной Настей, которая еще меня учила никогда не опускать руки и бороться, смотреть трудностям в лицо?

— Не знаю. Утратила веру в себя.

— Из-за одной неудачи? Если мужчина не воспользовался твоим пьяным состоянием, это скорее говорит о его порядочности. А может и о каких-то чувствах, но никак не о том, что ты его не возбуждаешь как женщина. Думаешь, тебе было бы легче, если бы он тогда поддался? Да ты бы сейчас саму себя бы ненавидела, называла бы подстилкой.

Настя вздохнула и обняла одной рукой подругу за плечи.

— Вот знаешь, Эль, за что я тебя люблю? За то, что ты всегда мне правду скажешь. Вроде бы прямолинейно, хлестко, но мне от этого становится легче.

Эля тоже приобняла подругу и рассмеялась ей в ответ.

— Ну тогда наши чувства взаимны. — А потом, спустя некоторое время добавила. — А если ты действительно так влюбилась в Олега, то нужно его как-то завоевывать. Сама же меня всегда ругаешь за пассивность? И какой ты мне теперь пример подаешь?

— Ладно-ладно, не ругайся. Я попробую.

— Попробует она, — встряхнула Эля за плечи подругу. — Пора бы этого закоренелого холостяка уже приручить, ты так не думаешь?

Выходные прошли быстро. Эля впервые почувствовала себя настолько уютно, по-семейному. Она смотрела на семейную идиллию Зариповых и откровенно говоря даже завидовала. Ей самой никогда не доводилось испытывать на себе такую заботу от собственной матери, какую дарила Мария Алексеевна Насте и даже ей — Эле. Даже Игорь Михайлович относился к ней с какой-то искренней теплотой, граничащей с жалостью. Впервые за долгое время Эле захотелось почувствовать себя слабой и беззащитной, чтобы кто-то побеспокоился о ней самой.