Все интереснее и интереснее. Допустим, контрабандист – это почти тот же пират. Личность темная и в приличном обществе уж точно нежелательная. Примерно чего-то такого я и ожидал. Но Халвард соврал мне, назвавшись чужим именем… Зачем? Куда он нас ведет? Что из себя представляет этот Ллохес Ар-и-мор, давший приют морским бродягам, удравшим от имперского правосудия?.. И как нас встретят друзья Виллема-Халварда?

Я повнимательнее присмотрелся к нашему штурману – на этот раз обычным, человеческим зрением. Перестав дрожать и кое-как обсохнув после схватки с кракеном, он приобрел вид если не благородный, то по крайней мере приличный. Немного старше меня – может, года на два-три. Невысокий и полноватый, но широкоплечий, с чуть вьющимися волосами до плеч и небольшой, но пышной русой бородой. Еще и светлокожий – об имперском происхождении Виллема напоминали разве что карие глаза. Чем-то он неуловимо походил на Гудреда Беспалого – то ли лицом и сложением, то ли сквозившей во взгляде хитростью… Наверняка в его жилах кроме иллирийской крови текла еще и кровь выходцев с островов Эллиге. Да и имя, которое показало мне «Истинное зрение» – Халвард – в нем явно звучало что-то северное… Доспехов Виллем не носил, но крепкий кожаный жилет, надетый поверх темно-синей рубахи, наверняка без труда мог остановить и стрелу на излете, и лезвие ножа или кинжала.

– Ты можешь доверять мне. – Он, похоже, истолковал мой пристальный взгляд по-своему. – Я не отплачу предательством тому, кто спас мне жизнь.

– Я спасал не тебя, – усмехнулся я, – а корабль и своих друзей. Та тварь утянула бы на дно нас всех.

– Верно. – Виллем осторожно скосился на корму – туда, где остались Эйнар с Рагнаром. – Но тот, кого называют конунгом, пожалуй, срубил бы мне голову за одни лишь мои слова… Если бы ты его не остановил. Как его имя?

– Ты задаешь слишком много вопросов. – Я сложил руки на груди. – К чему тебе знать имя конунга?

– Мне, может, и ни к чему. – Лицо Виллема прорезала неровная ухмылка. – Но если твой конунг действительно Рагнар, сын Бьерна Серого Медведя, лучше бы ему не называть себя на Ллохес Ар-и-мор.

– Почему?

– Море равняет всех. Ллохес Ар-и-мор – пристанище бродяг без рода и имени. – Виллем пожал плечами. – И сын Серого Медведя едва ли найдет там друзей. Я не желаю зла твоему конунгу и тебе – но не забывайте об осторожности.

– Да будет так, – кивнул я. – Если я и правда спас тебе жизнь – твой долг оплачен.

– Как скажешь. Ты, похоже, не из тех, кто сначала хватает за меч, а потом уже думает. – Виллем протянул мне ладонь. – И ты славный воин. Для меня честь быть твоим другом.

Хотел бы я ответить взаимностью… Виллем выглядел вполне искренним – но я уже успел убедиться, что хитрить и обманывать неписи умеют не хуже людей. Гудред точно так же протягивал мне руку – и в итоге предал. А уж доверять контрабандисту, которого вижу впервые…

– Вижу, твою дружбу завоевать не так-то просто, – рассмеялся Виллем. – Мудрое решение, Антор. Ллохес Ар-и-мор – общий дом для вольного народа, но и там друг другу доверяют немногие… И все же постараюсь помочь тебе и твоему конунгу всем, чем смогу – а мое слово на Ллохес Ар-и-мор стоит немало.

– Туда еще нужно добраться, – вздохнул я.

– Уже добрались. – Виллем вытянул руку и указал туда, куда смотрела птичья голова на носу «Лебедя». – Погляди!

Ллохес Ар-и-мор действительно больше напоминал не полноценный остров, а одинокую скалу среди моря. Серую, голую и как будто безжизненную – но только на первый взгляд. Когда «Лебедь» приблизился к ней на сотню шагов, я без труда разглядел несколько десятков кораблей, облепивших подножье. Часть их них покачивались на волнах, но некоторые вовсе не двигались, как будто неведомая сила прижала их к камням. И только когда Виллем замахал руками и закричал, приветствуя местных, я понял, в чем дело.

Ллохес Ар-и-мор не просто был пристанищем кораблей – он и сам был кораблем! Наполовину. Ссохшиеся и подгнившие остовы со всех сторон облепили скалу. Я разглядел длинные поджарые туловища дракккаров, кнарры и пузатые суденышки имперских торговцев – вроде того, на котором мы подобрали Виллема – но среди них мелькали и гиганты, подобных которым мне видеть еще не приходилось.

– Остров погибших кораблей… – пробормотал я себе под нос.

Иначе назвать Ллохес Ар-и-мор попросту не получалось. Похоже, неведомые течения стаскивали сюда обломки сдавшихся стихии судов на протяжении десятков, если не сотен лет. И однажды кто-то из контрабандистов – то ли случайно загремев на затерянную в море скалу, то ли высадившись, чтобы поживиться остатками кораблекрушений – догадался устроить здесь лагерь. Мостки, кое-где перекинутые между искалеченными остовами судов, и сколоченный из обломков причал выглядели так, будто их соорудили целую вечность назад. Похоже, контрабандисты поселились здесь уже давно.

Ллохес Ар-и-мор на мгновение показался будто бы выдранным из какой-нибудь игрушке про Карибы – не хватало только «Веселого Роджера», трепетавшего над вершиной скалы… Впрочем, и без него убежище тех, кого Виллем назвал вольным народом, вполне тянуло на самую настоящую пиратскую берлогу. Место, свободное от власти императоров, конунгов и князей – но оттого не менее опасное. И недоброе. Среди остовов кораблей – и целых, и давно ставших частью Ллохес Ар-и-мор – я насчитал не меньше двух десятков арбалетчиков и лучников.

И каждый целился в нас.

– Не бойся. – Виллем повернулся ко мне. – Они всегда осторожны – друзей у вольного народа немного.

А у нас, пожалуй, еще меньше. Точнее, у меня. Я толком не доверял и половине собственных спутников… Нет, пожалуй, даже всем – за исключением разве что Хиса и Йорда, чей почти детский разум едва ли способен додуматься до предательства. У всех на «Лебеде» могли оказаться причины сыграть против меня – и все же они мои союзники. И друзья – пока не доказали обратного.