После душа, вытирая влажные волосы полотенцем, закутанная в мягкий пушистый халат, Емельяна заваривала чай. От привычного ритуала ее отвлек звонок в дверь.

Странно. Консьерж или охрана не предупредили, что к ней кто-то пришел. Значит, либо это кто-то из своих, либо соседи. Признаться откровенно, Емеля никого не хотела видеть сейчас. Да, она была уже совершенно спокойна, просто жутко хотела спать.

Но в дверь позвонили еще раз. Пришлось идти открывать.

На экране монитора Емельяна рассмотрела мужскую фигуру в жутком разноцветном халате. Лица видно не было, и Емельяна поспешила поинтересоваться личностью позднего гостя.

– Кто там?

– Соседи этажом выше! – кашлянул гость.

Отчего-то Ажурова не ощутила опасности от соседа этажом выше. Она знала, что там проживала молодая семейная пара, с которой она лично не была знакома. Мысленно дав себе установку, избавиться от гостя максимально быстро, Ажурова щелкнула замком.

– У меня краны сорвало, подскажите, я вас не залил кипятком? – совершенно невозмутимо поинтересовался ночной гость, туже повязывая пояс халата, под которым виднелась футболка и штаны в крупную клетку.

Ажурова во все глаза смотрела на незваного гостя-соседа. С трудом подавила жгучее желание сгонять за перчатками вглубь квартиры и нанести пару-тройку стремительных ударов. Но заставила себя аккуратно захлопнуть дверь, не произнося ни слова.

Но дверь не захлопнулась. Парень успел просунуть ногу в домашних тапках, образуя щель.

– Брось, Емель, давай поговорим! – примирительно произнес Данил. – Я и конфет принес к чаю.

И в подтверждение своим словам вынул из кармана небольшой прозрачный кулек с шоколадными конфетами внутри.

– Отвали! – рявкнула Емельяна, гневно сверкая зелеными глазами.

– Ну, правда, не впадай в детство, - примирительно увещевал Арканов. – Выпьем по-соседски чая. За новоселье, так сказать. Пообщаемся.

– Пошел ты! – уже не так громко, но не менее яростно проговорила Ажурова.

– Так я и думал, - вздохнул Данил. – Ну, хоть конфеты возьми. Вкусные, сам покупал.

В ответ Емельяна пнула ступней ногу Арканова, вынуждая парня отодвинуться. Захлопнула дверь, щелкнула замком.

– Сволочь! – пробормотала девушка, наблюдая в монитор, как парень минуту стоит перед дверью, почесывая свой гениальный затылок, а потом скрывается в направлении лестничного пролета. – Вот и вали к себе!

30

Емельяна ворочалась в своей постели с боку на бок. Организм требовал сна, но мозг-предатель никак не отключался.

Разозлившись на саму себя, на соседа, а также на весь мир, Ажурова спихнула ногами одеяло и поднялась с кровати. Оказавшись на кухне, включила свет. Просторная комната вдруг показалась ей крошечной, стены словно покачнулись и нависли над ней.

Распахнув окно, Емеля впустила свежий морозный воздух. Мелкие снежинки запрыгнули сквозь оконный проем. Ветер метнул длинные волосы в лицо, окатив прохладой.

– Прекрасно, давай заболеем! – «похвалила» Емеля саму себя и собралась захлопнуть окно.

Не успела. Звуки музыки и веселья вторглись в тишину ее квартиры. Словно кто-то этажом выше так же распахнул окно. Или ниже?

Прислушавшись, Емельяна поняла, что вечеринку устроил сосед сверху. Возмущение в душе Емельяны расцвело ярким пожаром. Нет, ну где это видано, чтобы в разгар рабочей недели, да массовые гулянья?!

Накинув теплый халат поверх пижамы, надев теплые носки и обув тапочки, Ажурова схватила ключи от квартиры и отправилась сеять покой и тишину в квартиру этажом выше.

Громко топая (на самом деле просто стирая подошву домашней обуви об пол лестничного пролета), Емельяна поднялась к соседям сверху.

Занесла руку над дверным звонком. И вдруг в голове родилась мысль: кажется, в этой квартире жила семейная пара. А что, если Арканов – счастливый муж семейства? Что, если он уже женат? Что, если ему действительно нужна работа в кофейне? А она, Емеля, возомнила, будто Арканов устроился ради нее.

Бред! Самый настоящий бред.

Емельяна отступила на шаг назад. Какая же она дура! Ведь Арканов вполне мог быть женат, плотно и счастливо. И почему Емеля не интересовалась его судьбой у подруги? Могла ведь спросить, ну хоть разок. Нет же, барахталась в своей гордости и обидах. А теперь и напридумывала себе раскаяние в глазах Арканова. Дура!

Каждая мысль материальна. Вот и Емельяна убедилась в этом, когда дверь квартиры Арканова распахнулась, и на пороге появилась девушка в коротком вязаном платье в облипку, с шипастыми кожаными браслетами на запястьях, и с бутылкой пива в руке.