Шрифт:
— Тебе так не рады, што не только через купцов о тебе словечки кинули, но и по тем, кто совсем не торговлей живёт. Внял?
Иван Карпыч закивал судорожно. За юнцом будто встал незримой тенью Сам, из подворотни.
А юнец, издеваючись, ещё и заметку в газете московской вслух зачитал. О благотворительности в пользу больницы. Иван Карпыч даже головой тряс, но нет — Егор Панкратов да Александр Чиж. Двенадцать тыщь!
— Враки, всё враки! — Забормотал он, — Быть тово… мне бы их, я б всё село… ух! В кулак! Вот так вот бы держал!
— Держи! — И газету в лицо кинул юнец тот. Щерится, — Небось, в селе грамотеи найдутся?!
— А ты, дядя, — И снова ножик меж пальцев, — поберёгся бы. Не нравишься ты людям, сильно не нравишься. О то смотри! Охромеет твоя кобылка!
И ножиком вж-жух! Изобразил. Будто бабки лошади подрезает. Похолодел Иван Карпыч, побелел. А юнец етот дерзкий дальше издевается.
— А то смотри! Дойдёт до сельчан твоих, што не в фаворе у набольших людей, так и пустят красново петуха! Тебя как, — И подмигивает, — любят в селе-то?
Ехал пока назад Иван Капрыч, так всё кнутовище зубами изорвал, такая в нём ярость проснулась. И понимание, што ему в Рассее — всё. Совсем.
— Вот так? Просто? — Неверяще переспрашивает дядя Гиляй, — в Училище Живописи?
— Ну да, — Скинув шинелку Татьяне на руки, разуваюсь. Никак не могу взять в толк его удивление, — пришёл до руководства, и всё. Так мол и так, есть такой Санька Чиж, вот его работы, а вот с документами сложности. И почему сложности. Нельзя ли ему вольнослушателем, штобы время даром не терять? На свой кошт. Оказалось, што и можно.
— Рассказал бы кто… — Начал опекун, мотнув головой, — хотя да, момент удачный! Подгадал!
— Санька талантливый, — Сапог снимается тяжко, — я просто показал, а они сразу такие — интересно! Когда, говорите, рисовать начал? Ну и вот.
Стянув наконец сапоги, обуваю домашние туфли и иду мыть руки.
— Меня тоже, — Продолжаю разговор из ванной, не закрывая дверь, — вольнослушателем уговорили. Пф… несколько эскизов портняжных вместе с Чижиковыми попали. Сказали, самобытно. Необычная графика и што-то такое с виденьем. Вот. К Саньке забежал порадовать, и вот — домой.
— Как интересно мы живём! — Восхитился Владимир Алексеевич.
… — как скучно я живу, — Минорно сказала Надя, прижав к себе разбойного вида кота, — все вокруг совершают поступки и занимаются интересными делами, а я просто учусь в гимназии.
— Возраст, — Пожав плечами, я провернулся, оседлав стул по-конячьи.
— У тебя вот тоже… возраст, — Вздохнула она, наглаживая кота. Тот, совершеннейший бандит самового сурово нрава и вида, гроза всех окрестных улиц, ластится к девочке. Прочих домочадце он скорее терпит.
— Другие жизненные обстоятельства, — Почему-то становится неловко.
— Да… Но ты вот, несмотря на все обстоятельства, наприключаться успел, экзамены сдавать собрался за прогимназию, да ещё и Училище живописи. Уговорили!
— Вольнослушателем.
— Уговорили, — Вздыхает Надя, — а кем, не суть важно. А я? Вот, писать умею хорошо — все учителя хвалят, да и подругам мои рассказы нравятся. А о чём писать? О гимназической жизни? О коте?
— А почему бы и не да?! — Просыпается во мне што-то. Я оценивающе смотрю на него, получая в ответ презрительный взгляд зелёных глаз, — Только не банальности!
— Например, — Я щёлкаю пальцами, — Приключения доблестного рыцаря Хвост Трубой, его поединки за внимание прекрасных пушистых дам и Подвальная Война против Крысиной Скверны. Противостояние пушистого рыцаря с Крысиными Волками и подлой, но отчаянно опасной Крысиной Королевой.
— Жизнь и приключения отважного рыцаря Хвост Трубой. Хм… — Надя задумалась, и глаза её начали разгораться, — Как ты говоришь обычно в таких случаях? Почему бы и не да! Айвенго с кошачьим колоритом. Спасибо!
Подскочив с котом на руках, она клюнула меня губами в щёку и выскочила из комнаты.
Тридцать третья глава
Оскальзываясь иногда на притоптанном и местами заледеневшем снежке, добегаю до Училища, раскрасневшийся по морозцу.
— Здоровьичка! — Приветствую местного дворника, сшоркиваюшево снежок жёсткой метлой с булыжчатого двора.
— И тебе! — Дядька Еремей с готовностью перестаёт мести и опирается слегонца на орудие труда, — Какова погодка, а?! Скаска! В такую погодку одно удовольствие метлой помахать!
— И то! — Соглашаюсь с ним, — Я поутру дворнику нашему тоже помог в охотку.