Все, что было вокруг меня проходило мимо моего сознания. В этот момент, который мог растянуться на сколь угодно долго, не существовало ничего, кроме меня и кузнечного молота, который рождался из-под моих рук.

Положив раскаленный металл на наковальню, я воспринял как должное молот Ульфа, начавший плющить его в нужную мне форму. Сначала, я отбил кусок, который должен был закрыть полость впоследствии и начал вертеть клещами так, что заготовка медленно, но верно стала приобретать форму полого металлического прямоугольника со скошенными концами. Оставить полость незаполненной? Нет, нужно заполнить чем-нибудь. Мифрилом? Нет, чем-то жидким. Водой? Нет, все же металлом. Я не стал включать мозг, лишь полез в инвентарь и мои руки наполнились тяжестью двух кусков руды истинного серебра. Выплавил жидкий металл прямо в инфернумной ёмкости, шлак же всплыл и вывалился через края сам собой. Ну и что, что никто не использует истинное серебро в кузнечном деле. Так нужно. Где-то сбоку донесся испуганный голос Ульфа, потонув в моей голове ничего не значащим шумом. Двух кусков истинного серебра хватило, чтобы заполнить до краев мой импровизированный стакан. Выхватив, как появившуюся саму по себе эссенцию, протянутую Ульфом, я осторожно покрыл ею края моего "стакана" и, наложив сверху обработанную крышку — последнюю грань молота, отправил в горн. Пройдясь молотом по этой крышке, спаивая металл, отложил молот в сторону.

Пришла очередь рукояти. Руки сами собой потянулись в инвентарь и достали на свет слиток мифрила и свиток железа и нагрев их в горне до необходимой температуры, принялись автоматически подставлять их под молот Ульфа, плюща слитки в пластины, щедро покрывать эссенцией и сплетать металлы в дамасскую сталь. После сотого, а может и двухсотого, кто знает, сгиба пластины, я придал ей цилиндрическую форму и скрутил в торсированный дамаск, оставив витки торсировки, как естественные шероховатости для лучшего сцепления рукояти с рукой. В навершии рукояти я оставил паз для камня и с помощью эссенции и горна соединил с молотом. Нагрев еще раз, сгладил все шероховатости и неровности молота и закалил практически завершенный предмет в масле.

Внимание! Вами создан легендарный предмет! Молот "Вгоняющий в ад".

Умение "Свободный художник" повысилось на 1. Теперь даже при обычном использовании умения "кузнечное дело", шанс сотворить уникальную вещь составляет 0,2 %.

Итого: 0,2 %.

Известность повысилась на 1000.

Итого: 3000.

Уровень в "кузнечное дело" повысился на 5 %.

Итого: 22 %.

Получен опыт.

Новый уровень!

Умение "Свободный художник" закончило свое действие.

Красный молот излучал вокруг себя немного зловещую кровавого цвета ауру, а витая синяя рукоять удобно лежала в руке, придавая ощущение силы. Я всмотрелся в характеристики этого монстра. Перед глазами появилась табличка, требующая ввести необходимый уровень для предмета. Я ввел свой нынешний 36 лвл. И лишь после этого появились характеристики:

"Вгоняющий в ад"

Износ 0/2000

Урон 150 — 350.

Урон огнем 90 — 150

Необходимый уровень: 36

Необходимо:

Сила 50

Ловкость 25

Живучесть 30

Свойства:

Сила +650

Ловкость +150

Интуиция +240

Интеллект +100

Шанс оглушить врага на 5 секунд +10%

Шанс воспламенить врага на 5 секунд, дополнительно нанося 100 единиц здоровья в секунду: +10%

При использовании молота, нет необходимости разогревать заготовку. Внутреннее пламя "Вгоняющего в ад" само придаст заготовке необходимую температуру.

Кузнечное дело: +5

Минимально необходимый уровень для экипировки регулируется владельцем молота.

Сокет

Да уж. Характеристики просто зверские. И это всего лишь на 36 уровень. Какими же они будут на двухсотом? Мало того, что молот получился идеально подходящим для кузнеца, так и его боевые характеристики вышли ничем не хуже. Действительно, легендарная вещь! Оторвавшись от характеристик, я, наконец, взглянул на Ульфа. Тот имел довольно изможденный вид и смотрел на меня впавшими глазами. Я протянул ему "Вгоняющий в ад", но прежде чем глянуть в характеристики, Ульф с блеклой улыбкой спросил:

— Ты как себя чувствуешь? Все-таки почти двое суток не отходили от наковальни. Кузню даже пришлось закрывать на это время от посетителей.

Сколько — сколько? Двое суток? Ничего себе заработались. Я обратил внимание на свое состояние и понял, что с трудом стою на ногах. Коленки моментально затряслись, и я облокотился на наковальню. Ощущения были как у выжатого лимона. Все, чего хотелось — это лечь куда-нибудь, хоть прямо тут на полу и отдохнуть, хотя бы минутку, хотя бы час. А лучше сутки.

— Стою с трудом.

Я вернул Ульфу такую же вымученную улыбку.

— Ну и натворил ты делов… — Покрутив головой в осуждающем жесте, кузнец впился в меня взглядом. — Только я собрался поработать молотом, как ты застыл над заготовкой на полтора часа. Я уж и не знал, что с тобой делать, ты ни на что не реагировал. Был глух как тетерев, а когда я тебя тормошил, просто отмахивался от меня. Я хотел было уже отправляться к лекарю, но ты внезапно продолжил. А когда ты стал заливать в молот истинное серебро, я чуть было не дал тебе по рукам! Лишь в последний момент опомнился, что обещал ничем тебе не мешать. Ну, получилось хоть что-нибудь более менее стоящее после твоих выходок?

Я повторил вымученную улыбку. Сил что-либо объяснять не было, и я просто показал глазами на молот в руках бородача. Тот хмыкнул и всмотрелся него. Куда девался усталый, еле стоящий на ногах Ульф? По мере прочтения характеристик он разительно менялся. Расправлялись плечи, а в глазах, вытесняя усталость, появился азарт. Оторвавшись от молота, на меня смотрел уже совсем другой человек.

— Да это просто уникальнейший молот. Хотя о чем я? Действительно, легендарный! — Ульф отстранил от себя вгоняющего в ад и как будто заново на него посмотрел. — Ты просто обязан давать пользоваться своему учителю этим сокровищем, когда мне будет необходимо!