Все сидели перепуганные. Тишина. Только звук обуви людей в форме, уводящих куда то человека, в чьих глазах не было злости.

– Постойте! – сказал судья. – Один вопрос.

– Хорошо. – ответил главный и обернулся. – Только быстро, у нас мало времени.

– Ответьте, что произошло на той дороге в 1984?

– Эти парни с оружием, убьют меня и всех в этом здании, если я скажу, прощайте.

– Постойте, – сказал внезапно писатель. – Ваша честь, я нашел конец для моей книги. Можно я его скажу?

– Быстрее! – ответил человек в маске.

– Слушайте. Как-то я гулял,

и незнакомца повстречал.

Он все обо мне знал,

Но его там не было тогда,

На свет он не рождался никогда.

Когда они вышли из здания, и все очнувшись от шока и страха выкатились на улицу, посмотреть, что там происходит, не увидели ничего. Там уже никого не было.

Наше время.

На даче, не далеко от леса, в домике горел свет. Была уже почти полночь. На улице еще прохладно, весна только начинает брать узду в свои руки. На большом крыльце сидел пожилой человек в кресле, укрыв ноги пледом. Рядом с ним сидели дети, мальчик девяти лет и девочка тринадцати лет.

– А что было дальше, дед? – спросил мальчик.

– Я подал в отставку, больше я не работал в том месте. Я тогда впервые задумался, тем ли я занимаюсь.

– А почему не все слышали, как говорил прокурор в начале про звёзды? – спросила девочка.

– Не знаю дорогая. Слышали это тогда , адвокат, полковник в отставке и я ,судья Пётр Владимирович. Возможно, он увидел в нас что-то, может мы ему нравились, а может он просто проучил нас. Дал нам то, над чем подумать.

– Ты узнал что произошло на той дороге? – спросила снова девочка.

– Нет, никто не знает. Но если проложить связь между трем речами, о воде, ненормальных и звёздах, то у меня кое-что крутится в голове. Это ответы. Свободы нет, но надо мериться, вопрос о нормальности лишь иллюзия, все человеческие деяния, роли, все как будто контролируется, от грубости, до самых страшных преступлений. Но кто и зачем это делает?

– А привет, – подошел мужчина к ним и обнял мальчика. – Ты мой хулиган, дед опять рассказывает страшилки!?

– Деда, – сказал мальчик. – Ты это все выдумал, так папа говорит.

– Ты дурак, – сказала девочка брату.

Только дед смотрел с улыбкой на сына, отца своих внуков с улыбкой, а тот смотрел на отца в ответ, но с улыбкой удовлетворенности, удовлетворенности в том, что остро пошутил. Судья посмотрел на внука, потом на внучку, а затем перевел взгляд в чистое ночное небо, где мигали таинственно звезды, холодным и далеким светом. Улыбнулся, а затем прошептал, но услышала это лишь девочка.

– Его там не было тогда,

Ведь на свет он не рождался никогда.

2019

Дождь застал Григория в пути. Ночь была тёмной и холодной, Григорий проезжал на своём коне, который уже выбился из сил, по долготе пути. А проезжал он мимо небольшого домика, в окнах которого виднелся мерцающий свет горящей свечи. Григорий был молодой человек двадцати семи лет, приятной наружности, воспитанный и грамотный, коих было не много в то время. Шёл конец XIX века, Григорий ехал по просьбе одного химика из Т—ой губернии в К—ю губернию, и вёз с собой важные бумаги, чертежи и всякие таблицы. Он был в пути уже несколько недель, останавливаясь в разных местах, иногда даже с риском для жизни. От последнего пристанища он уже не ел три дня и почти не спал.

Привязав коня, он постучал в дверь дома, который стоял в лесной глуши странный и одинокий. Открыл человек в одеянии схимника, с чёрной, густой бородой и со свечой в руках.

– Проходи, что ж ты на пороге-то?! – сказал схимник; – Жилище у меня убогое, что и должно схимнику, а поесть и отдохнуть с дороги – это ради Бога.

Он достал хлеб и кашу перловую, сваренную на воде похоже ещё утром или вчера, и пошёл на улицу, взяв с собой какой-то мешок.

– Ну, милок, ешь, а я лошадку твою заведу под кров и вот, овса дам немного, – говорил схимник. – Лошадь, благородное животное, да и устала, поди, с трёх дней.

– Откуда Вы знаете, что я еду три дня? – не понял Григорий.

– А ты разве не слышал, что таким людям как я прозорливость является? Вот и тебя я с твоей лошадкой видел и ждал, каши приготовил – ответил тот и вышел в ненастье.

Пока схимник отсутствовал, Григорий, наученный своей разнообразной жизнью, решил проверить остальные владения и пошёл в комнату, что была слева.

Войдя, он увидел мрачную и странную картину. Против двери большое распятие с предстоящими Богоматерью и Евангелистом Иоанном. Лампада, тускло освещавшая комнату, щёлкала, освещая всё бывшее убранство в вечернем цвете в чёрном цвете, скамейка тоже чёрного цвета стояла справа стола, на столе крест и раскрытый Евангелие. В тёмном левом углу зиял чёрный дверной проём, занавешенный войлоком. Григорий открыл его и увидел чёрный гроб на столе, а в нём схима, свечи, ладан, всё для погребения. Жилище этого схимника было похоже на жилище смерти.