У Софии не было никакого представления о современной войне, но, немного подумав, она все же отказалась.

– Спасибо за предложение, но не могу. У меня родители в деревне, им может понадобиться помощь.

– Тогда возьмите ключи от моей квартиры. Я живу дальше от реки, там безопаснее, а в центре наверняка будет бой. Спрячьте все ценное в подвале, с собой берите только самое необходимое. Или, еще лучше, поезжайте к родителям.

Этому совету последовать было невозможно, поезда уже не ходили, но ключи она взяла.

Уже давно, заметив, что слух ухудшается, София стала тренировать его, усилием воли концентрируя в голове разные звуки и пытаясь понять их происхождение. Этим вечером, когда с улицы послышались цокот копыт и скрип телег, словно мимо проезжал табор, она все же засомневалась в себе. Мерещится, подумала она, но, подойдя к окну, убедилась, что в каком-то смысле оказалась права, только вместо табора по городу в сторону реки двигались колонны красноармейцев, некоторые верхом, а большинство действительно на самых обычных телегах.

Весь следующий день в городе царила лихорадочная суета, на грузовиках и подводах на пристань везли мешки с зерном и другие продукты – наверное, чтобы не достались немцам. После обеда в небе появился самолет со свастикой, он пролетел за реку, и вскоре со стороны Раадиского аэродрома послышались взрывы и поднялся столб дыма.

– Разбомбили склады горючего, – объяснила лаборантка, которую она случайно встретила на улице.

Работу уже отменили. Сотрудница пригласила Софию ночевать.

– Моего мужа мобилизовали, а отец поехал в Таллин и не вернулся. Я боюсь одна.

София была простужена, голова болела, и в горле першило, так что ей никуда не хотелось, но лаборантка стала настаивать, говорила, что мосты заминированы и здесь может быть опасно, и в итоге она согласилась. Сначала они пошли к Софии, положили ее одежду в большой сундук и потащили в подвал. Лаборантка двигалась очень неуклюже, потому что на ней были лыжные ботинки; София поинтересовалась, не жарко ли в них, но та прочитала где-то, что во время бомбежки нужно обувать что-нибудь покрепче, чтобы защитить ноги. София прислушалась к совету и сменила летние туфли на осенние, привезенные еще из Германии, потом собрала самые необходимые вещи, медицинские инструменты, пару мелких драгоценностей и уложила все в саквояж, чтобы взять с собой.

Когда они закончили сборы, София совсем обессилела.

– Пойдем лучше на квартиру брата Кордеса, это ближе, – предложила она.

Лаборантка жила на окраине, и София чувствовала, что туда не дойдет.

– Хорошо, – согласилась та.

Под утро они проснулись от громкого взрыва.

– О, Господи, конец света! – завопила лаборантка, вскочив с постели.

Они быстро оделись и выбежали. Перед домом валялась огромная глыба, непонятно откуда взявшаяся.

– Каменный мост взорвали, – предположила лаборантка. – Надо же, куда долетел кусок!

София вспомнила, как, возвращаясь в Эстонию, они переезжали на извозчике через реку, и отец рассказывал, что этому мосту больше ста лет, построить его приказала еще Екатерина, а две триумфальные арки посередине – в ее честь.

Они вернулись в дом и снова легли, но спать расхотелось. Вдруг в подъезде послышался шум, топот, удары в дверь, и в комнату ворвались три незнакомца с винтовками.

– А ну, документы! – потребовал один, держа Софию на прицеле.

– Мы здесь не живем, мы пришли только переночевать, потому что мой дом очень близко к реке, там же очень опасно, – объясняла София, протягивая паспорт.

– Она родственница Кордеса, – пробормотала лаборантка.

София в сердцах пнула спутницу ногой: было понятно, что эти люди точно не друзья Кордеса.

К счастью, они не расслышали последних слов.

– Где хозяин?

– Тут никого нет, дом пуст, посмотрите сами, если не верите, – сказала София.

Мужчины все обыскали, но никого не обнаружили и ушли.

– Зачем ты сказала, что я родственница? Эти люди наверняка из Самообороны, пришли арестовать Кордеса. – София была очень недовольна, но ее спутница оправдывалась, что от страха не соображала, что говорит.

Когда они днем пошли в город, то впервые увидели немецких солдат на мотоциклах и слышали выстрелы с другой стороны реки, куда отступили красноармейцы.

Вторую ночь подряд оставаться в «политически подозрительном» доме было опасно, София почувствовала себя лучше, и они пошли ночевать к лаборантке. Там выяснилось, что квартира не пустует – дверь открыл смазливый молодой человек, довольно высокого роста.

– Ой, Хельдур, это ты! – обрадовалась лаборантка.

София подумала, что это ее муж, но оказалось, что деверь, брат мужа. Он тоже получил повестку, но, в отличие от брата, скрылся в лесу, а, услышав, что немцы вошли в Тарту, вернулся.