До смешного доходит — обычные продукты стоят здесь в разы дороже, чем где-нибудь в Луизиане, а за свежие овощи и фрукты запрашивают порой совершенно заоблачные цены. И ведь берут!

Казалось бы — климат райский для земледелия… ладно, не везде, Калифорния довольно-таки засушлива, но и долин с идеальными условиями хватает. И ведь понимают люди, что в таких условиях сельское хозяйство с гарантированным рынком сбыта и высокими ценами позволяет зарабатывать больше среднего старателя, но очередная находка крупного месторождения или рекордного самородка… и золотая лихорадка выходит на новый виток.

Золото в Калифорнии нашли в 1848 году, после чего население в кратчайшие сроки увеличилось с четырнадцати тысяч человек до трёхсот тысяч, ехали туда авантюристы со всего света. После 1855 года пик золотоискательства несколько спал, но по-прежнему остаётся достаточно высоким. Постоянно находят всё новые и новые месторождения — золота, серебра и других полезных ископаемых.

Истории о счастливчиках, разбогатевших в мановение ока, не сходят с газетных страниц. Они самые уважаемые люди штата, их узнают на улицах.

— Баркли, тот самый, — раздался громкий шёпот, и прохожие начали оборачиваться, ища глазами знаменитость. Благодаря многочисленным газетным публикациям с неизменными фотографиями, золотоискателя узнали сразу. Рослый, костлявый, с несколько лошадиной физиономией, на которой виднелась сложная смесь тщеславия и пороков, он бросался в глаза манерами и поведением.

За основу взяты светские манеры, как их представляют выходцы из низов, не получившие сносного образования и хоть какого-то воспитания. Получилось нечто карикатурное и раздражающее, но романтичный флер того самого Баркли нивелировал недостатки.

Остановившись у лотка с яблоками, встал в картинную позу вполоборота и начал выбирать фрукты, сделав зачем-то брезгливый вид. Лоточник услужливо и несколько суетливо выбирал ему яблоки, отбраковывая их по единому пятнышку.

— Благодарю, милейший, — важно кивнул Баркли, получив наконец безупречное яблоко и кинув продавцу новенький серебряный доллар, — сдачи не надо.

На ходу грызя яблоко, герой всех любителей быстрой наживы важно шествовал по деревянному тротуару, нарочито не глядя по сторонам. Сзади, на небольшом отдалении, шла парочка телохранителей, сторожко озирая толпу и показывая готовность стрелять без раздумий.

— Тот самый, — тоном причастного к истории человека ответил лоточник на вопрос приезжего, — четырежды уже разорялся, но каждый раз новое месторождение находит. Везунчик!

Очень специфический народ — калифорнийцы, все чаяния и надежды намоментальное обогащение, а не постепенное развитие. Характерный пример тому — отток доброй трети населения, как только золотая лихорадка пошла на убыль. Казалось бы, живи да радуйся, штат развивается и даже без золотых приисков можно успеть занять тёплые местечки — просто как основатели и первопроходцы. Но нет, старатели и авантюристы всех мастей предпочли погоню за неверной удачей.

Десять тысяч ирландцев, осевших на этой непростой земле компактно — вполне весомая сила в таких условиях. При толике везения и помощи ИРА, через несколько лет именно они и начнут контролировать значительную часть аграрного бизнеса, кормя золотоискателей, авантюристов и строителей железных дорог. Будет хоть небольшой успех у общины, так и родственники из Ирландии подтянутся, хрен потом сковырнёшь.

Конечно, некоторая часть поселенцев не удержится и сдёрнет на золотые прииски, но Алекс надеется, что таких отступников окажется немного. ИРА заключила договор с правительством штата, поселенцы обязаны освоить земли. Потом, через пять лет, землю можно бросить или продать[1], но сперва изволь-ка отработать проезд! Тем паче, от тебя требуют работать не на дядю, а собственное благополучие. На своей земле.

Женщины и дети, коих среди переселенцев большинство, не слишком-то склонны к нарушению законов, да и опаска выпасть из общины будет. Тем паче, огородничать или пасти десяток коровёнок могут и слабосилки, а вот работать в шахтах можно разве что на кого-то, за гроши. На своей земле больше заработаешь, тем более с поддержкой соседей и ИРА. Добавить сюда программу строительства школ и больниц, так должны нормально укорениться.

— О чём задумался? — Поинтересовался Патрик у стоящего на полубаке[2] Алекса. От журналиста изрядно попахивает ромом — напробовался из капитанского бочонка, алкаш однорукий…

— Всё о том же, — нехотя ответил Фокадан, плотней запахнув кожаную куртку, спасаясь от свежего ветра, — о переселенцах. За наших парней я более-менее спокоен, а эти… Понятно, что без помощи не оставим, ИРА уже работает на этом направлении, но всё едино тревожно.

— Тревожно, — неопределённо мыкнул друг, вытащив из кармана фляжку, — будешь?

— Давай, — попаданец сделал пару глотков и подумав, не стал возвращать фляжку, на что Патрик только хмыкнул тихонько.

— Попусту тревожишься, — друг довольно прищурился, пыхая ароматной сигарой из запасов капитана, с коим успел крепко задружиться, найдя общих знакомых и даже обнаружив родство в девятом колене, — всех желающих на суда посадил, устроены все — не сказать, что наилучшим образом, но по человечески. Договорённости с Борегаром есть, с Робертсом из Калифорнии, деньги от французов. Что ещё надо?!