И что теперь делать? Дальше этих мест ссылать некуда, значит, остается казнь. Дэвин подумал об этом с каким-то спокойным равнодушием.

Джемма сидела рядом с художником и растерянно смотрела в окно, словно хотела увидеть в саду того, кто перерезал горло Элинор Кавендиш. Дэвину захотелось обнять ее — крепко-крепко, чтобы почувствовать живое рядом.

— Семь дев, одна блудница. — Артур ходил по кабинету взад-вперед, и выражение его лица было таким, словно господина полицмейстера терзала зубная боль или что похуже. — С блудницей мы разобрались…

— Не надо так говорить, — перебил его художник. — Госпожа Кавендиш была благородной женщиной.

Артур скорчил презрительную гримасу.

— Мы всесторонне знакомы с ее благородством, — ответил он. Матиас угрюмо опустил голову и снова принялся перебирать свои карандаши. — И нас ждут еще пять трупов, если верить безумному предсказателю.

— Это он рисует глифы, — все с той же отстраненностью произнес Матиас. — Тот молодой человек с бубном.

Артур даже подпрыгнул от неожиданности.

— Как вы это поняли? — спросил он в один голос с Дэвином.

Матиас неопределенно пожал плечами.

— У него на хламиде такой же глиф, какой был на воротах церкви, — равнодушно ответил он. — Я умею опознать руку пусть и примитивного, но живописца.

Дэвин вдруг обнаружил, что ему сделалось легко. Очень легко. Артур, который смотрел на него, словно бы понял, что именно пришло в голову его другу.

— Завтра я отправлю Аймо в столицу, — произнес он. — Мне кажется, у нас есть разгадка, Дэвин.

Дэвин понимающе качнул головой. Джемма вдруг поднялась с дивана и принялась быстро ходить по кабинету.

— Он не может быть убийцей, — решительно сказала она. — Когда вторую девушку убили, он был с Дэвином. На том острове.

Дэвин вспомнил, как Вороний король дал ему крылья, поднял в небо и подарил весь мир. Он прекрасно понимал, что это уничтожит его, но иногда ловил себя на мысли о том, что ему хочется вернуться туда, под облака. Вернуться и впустить то, что все время стучало в его душу и просилось войти.

— Он знал о том, что Элинор убьют, — ответил Дэвин. — Она прекрасно подходит на роль блудницы.

Джемма одарила его сердитым взглядом и чуть ли ногой не топнула.

— Это вы знаете, — проговорила она. — А ему-то откуда? Он видел, как она приезжает?

Матиас решил, что обращаются к нему, и ответил:

— Мы ехали в закрытом экипаже. Элинор никто не видел.

Артур кивнул.

— Что-то все мы заметались, друзья, никак не поставим головы на место… Ладно. Я сейчас же даю телеграмму в столицу об убийстве Элинор. Пусть всеми этими смертями займутся те, кто в этом опытнее нас.

Некоторое время все молчали, и Дэвин вдруг подумал, что Джемма старается держаться от него в стороне, словно он может причинить ей боль. Неужели она и правда думает, что он прирезал эту дуру Элинор?

«А почему бы ей так не думать? — мягко прозвучал в его голове тот голос, который говорил с ним во время полета над лесом и озером. — Ты тот, кто ты есть. Убийство дракона чуть смягчило твою репутацию, но не исправило ее. И Джемма прекрасно это понимает. Элинор заявилась в твой дом, разозлила тебя своей наглой навязчивостью, а затем еще выяснилось, что ее сюда отправил лично государь! Конечно, это ты убил ее. Пусть не своими руками… но это был ты. Мало ли способов у такого сильного и опытного мага? Если ты способен вызвать ураган в другом полушарии, то прирезать шлюшку — это для тебя пустяк. Даже не разминка».

Дэвин подумал, что давно не испытывал такой глубокой усталости и такого опустошения. Да, господа следователи подумают именно так. С него сталось бы отрубить Элинор голову, отправить ее королю в бочке варенья из клюквы и пожелать приятного аппетита.

Но он не делал этого. С Элинор расправился кто-то из здешних слуг Вороньего короля.

— Кстати, дружище, — Артур нахмурился, сжал переносицу, — могут ли все эти смерти быть от некротического поля? Произошел, допустим, такой же всплеск, который тогда зацепил Джемму…

Дэвин улыбнулся уголком рта, понимая, куда клонит Артур. Несчастный случай — и никто не виноват. Это вполне устроило бы всех.

— Нет, — ответил он. — Некротический всплеск оставляет раны, но не такие. Это, к сожалению, дело людских РУК.

Артур вопросительно поднял левую бровь.

— Думаешь, их много?

Дэвин пожал плечами.

— Как минимум два человека. Аймо оставляет глифы, второй убивает. Чтобы перерезать глотку, нужны спокойные руки. А у него они трясутся.

Артур кивнул.