Шрифт:
И эта наука была такой серьезной, что труды отца засекретили.
«Интересно, — подумала Джемма, — может, его так уважают в этих краях не за то, что он вышел на площадь с бунтовщиками, а за изучение шаманских культов?»
— А почему его работы засекречены? — поинтересовалась она.
— Шаманские культы — это, знаете ли, не просто бесноватые с бубнами вроде вашего Аймо, — усмехнулся Тернер. — Это истоки магии, на которой, между прочим, зиждется и ваша мощь, ваше высочество. Господин Эвилет оставил очень подробное описание северных культов и шаманских практик. Если это попадет в умелые руки человека, склонного к риску и авантюрам, то беды не избежать.
Дэвин понимающе кивнул. Морщина на его переносице сделалась еще глубже. Тернер словно почувствовал, что надвигаются неприятности, потому что поднялся и решительно произнес:
— Что ж, давайте работать. Проводите меня к телу, ваше высочество.
ГЛАВА 17
Тернер изучал тело Элинор два часа, но выяснил лишь то, что убийца светской красавицы был левшой. В остальном его отчет почти слово в слово подтвердил то, что написал Артур.
Слуги принялись готовить Элинор к погребению.
Дэвин увидел, как Тернер спускается по ступеням и с хмурым видом идет через сад, и вдруг подумал: интересно, как выглядит его яблоко? Вдруг оно тоже целое? И именно поэтому Тернер и сделался таким: холодным, отстраненным, больше похожим на ожившую статую, чем на человека.
— Дэвин?
Он обернулся: Джемма стояла в дверях и, кутаясь в цветастый платок, смотрела на него так, словно хотела заглянуть в его мысли.
— Если ты не занят, — сказала Джемма, — то, может быть, прогуляемся?
Дэвин улыбнулся. Почему бы и нет? Возможно, прогулка поможет сбросить то давящее оцепенение, которое овладело им с утра. Это было похоже на простудный жар — густой, давящий, — сквозь который пробивался чей-то зов. Дэвин пытался отстраниться от него, но тихий голос продолжал говорить с ним: глухо, неразборчиво и очень уверенно.
«Вороний король зовет меня», — подумал Дэвин и ответил:
— Прекрасная мысль!
В сад они не пошли: не сказали друг другу ни слова, просто дружно отправились в сторону ворот. В саду сейчас шатался Тернер, выискивая улики и зацепки, и Дэвину меньше всего хотелось смотреть, как он этим занимается.
— Давай сходим в Хавтаваару? — предложила Джемма. — Просто прогуляемся, посмотрим. Вроде бы там за поселком были какие-то развалины.
— Сторожевая крепость, — кивнул Дэвин.
В давние времена цепочка таких крепостей опоясывала север, словно причудливое каменное украшение, и воины в красных шлемах защищали людей от порождений тьмы, которые шли с севера, из снежных краев вечной мерзлоты, густого мрака и зеленых росчерков полярного сияния.
— Я уже была в такой, — сообщила Джемма.
Она сейчас держала Дэвина за руку, и этот жест ободрял его. Пока Джемма была рядом, тьма отступала и голос Вороньего короля становился тише.
— Когда это? — удивился Дэвин.
— В детстве, — сказала Джемма, и Дэвину показалось, что ей неприятно вспоминать об этом. — Отец ездил на север и брал меня с собой. И однажды мы с ним забрались в развалины сторожевой башни. Там уже не поймешь, где и что было, просто лежат огромные каменные глыбы, заросшие кустами. Я нашла среди камней монетку. Серебряная, с одной стороны осьминог, с другой корона.
— Надо же, — усмехнулся Дэвин. — Сарварийский дублон! Далеко же его занесло с юга!
Он вдруг увидел ту башню так отчетливо, словно стоял среди развалин, а не шел по дороге к поселку. Развалины заросли травой и кустарником, но от них по-прежнему веяло такой силой и мощью, таким величием, что душа начинала трепетать от восторга и волосы шевелились на голове. Это было место древних легенд и могучих героев, место, где побеждали чудовищ и устанавливали власть человека.
Зачем Эдвин Эвилет туда забрался? Что ему было нужно на самом деле? Он ведь ехал в такую даль не просто ради того, чтобы прогуляться и поесть клюквы.
— На самом деле я никогда не размышляла зачем, — ответила Джемма, и Дэвин понял, что задумался и задал вопрос вслух. — Просто интересно. Там было очень красиво, отец весь день просидел на каком-то валуне. — Она улыбнулась так, словно ее воспоминания были светлыми и несли чистую, детскую радость. — Я играла рядом, и в какой-то момент он показался мне мудрым волшебником из книги.
Некоторое время они шли молча, а потом Джемма сказала:
— Я до сих пор удивляюсь тому, что его здесь уважают. Что тогда все разошлись сразу же, как только узнали мою фамилию.