— Стоооой!.. Стоййй! — шёпотом прорычал я. — Голос, милый голос… скажи год!.. *** в ***!!! Каакой сеййчаас гооод?!!

— Бедный! Не волнуйся, тебе помогут. У нас знаешь какие врачи замечательные! Профессора!.. Они тебя быстро на ноги поставят! Будь спокоен! Вот взять хотя бы Леонида Владимировича или Анну Миха… — вновь начал мне втирать «дичь» ё*** мерзкий фальцет, и я не удержавшись набрался сил и что есть мочи зарычал, перебивая словоохотливую сиделку:

— С***!!!

Голос «экнул» и замолчал…

Я повторил:

— С***!!! — а затем добавил: — С*** б**!! Гоодд мляя какооой?!!

— Год? Зачем тебе год? Неужели ты и в правду всё забыл и не помнишь? — продолжила издеваться, охая и ахая «садистка». — Как же так?! Первый раз такое вижу!..

– **** тупаяяя!!! Скажиии гоод какооой сейчааас и всссёёё!..

— Больной, почему ты меня обзываете? Успокойтесь больной! Сейчас сделаем укол.

— Гооод?!!!.. Гоод б*** скажиии!!!

— Если ты забыл мальчик, то я тебе напомню, что со старшими так разговаривать нельзя! И уж тем более нельзя ругаться матом! Не дорос ещё! Я старше и тебе неплохо было бы тебе научиться разговаривать со старшими с уважением. Куда только твои родители смотрят?! Ты так хулиганом станешь! Нельзя ругаться матом! — недовольно произнесла тётка, отчитывая меня. Она ещё что-то говорила, но я её уже не слушал. Я «выцепил» суть… С трудом, с мучениями, практически ползая на коленях, но… «выцепил» …

«О да!.. Она назвала меня мальчиком! Мальчиком! Значит я там! Там, где был! Там — в Армении… Ну не совсем в Армении конечно, точнее будет сказать в одной из республик СССР — Армянской ССР, ибо сейчас тут Союз, но конечной сути это не меняет… Я дома. В 1977 году!.. Гм… Тогда, что же произошло после съёмок?.. Почему я попал в больницу, ведь вряд ли это тюрьма… Впрочем откуда мне знать какие эти самые тюрьмы бывают?.. Из фильмов?.. Это конечно да, но быть может именно это какая-нибудь спец тюрьма?.. — меня вновь прошиб пот. Голова закружилось и начало тошнить. — Это плохо… Это очень плохо… Если эта какая-нибудь спец тюрьма, то значит, что меня раскрыли. Значит они знают, что в их время я попал из 2020 года… Интересно, что я им уже рассказал?.. Впрочем, хрен с ним, — «виртуально» махнул я привязанной к кровати рукой, — выпытать все тайны, если я какие ещё не рассказал — дело техники и времени… Там такие «заплечных дел мастера» есть, что по-любому им всё расскажешь, когда «фаберже» в тисках зажмут, а посему можно даже и не рыпаться. Единственный рабочий вариант, это каким-то образом попытаться вырубить охранников и сбежать… только вот куда… Загранку?.. Хз, хз… Писец… Фенита ля комедия… Не было забот и вот тебе… У коровы нет других забот… Тьфу ты, опять привязалась… Ладно без паники. Главное не нервничать. Нужно оценить обстановку, а затем уже паниковать. Всё равно ведь информации мало и глаза ещё подводят. Почему они не открываются?.. Может я Вий!.. Как там у Гоголя-то: Откройте мне веки!.. Ну так и мне откройте заодно… Я тоже хочу посмотреть на мир, так что приведите Вия и компанию мутантов, а затем займитесь делом…»

Однако на мысли мои всем было по***… (всё равно. прим. Автора)

Я закрутил головой…

— Ой больной, — вновь удивлённо сказал голос, — давайте я вам повязку с глаз сниму.

— Повяяязку?.. — спросил я и резко ощутив намотанный на голову материал — вероятно бинт, после чего вновь набрался сил и прошипел: — А чтооо у меняя с глазааамии?..

— С глазами ничего. С ними всё в порядке. Просто мы шторы в палате сняли, на стирку. Запасных не нашли. Вот и сделали тебе на глаза повязочку, чтобы солнце в глаза несветло и намешало тебе отдыхать. Доктор сказал, что тебе нужен покой, а сон — это лучшее лекарство, — непринуждённо произнесла медсестра и стала разматывать намотанную на голову хрень.

— П****!.. — прошептал я, ибо говорить со смекалистой медсестрой об этом «лайфхаки» было просто неразумно.

Через минуту я был освобождён от пут и потихонечку приоткрыл глаза… Так как это действие было произведено без прислужников нечисти, то есть Вия, то и закончилось оно закономерно… Яркий свет ударил резко, и глаза заслезились. Сквозь пелену и слёзы увидел силуэт миловидной девушки лет двадцати, которая сидела рядом и с доброй улыбкой на лице с интересом разглядывала меня.

Посмотрел по сторонам. В палате, а я лежал несомненно именно в палате, покрашенной светло-коричневой краской, никого кроме меня и медсестры не обнаружилось. Сама палата была на четырёх человек, однако три койки, находившиеся в помещении, были заправлены и пустовали. Скользнул взглядом по периметру помещения ещё раз… Ни телевизора, ни микроволновки, ни зарядок для телефонов, ни … даже умывальника в комнатушке 3х5 не обнаружил. Впрочем, это вообще ничего не значит, ибо и в 2020 году тоже существуют больницы, в которых к примеру горячая вода подаётся только по выходным…

Глаза чуть привыкли, и я рассмотрел медсестру. Чёрные волосы, заплетённые в хвост. Небольшая чёлка, свисающая из медицинской шапочки на лоб. Белый накрахмаленный халат. На руках два золотых колечка, а на кисти небольшие золотые часы с кожаным ремешком. Лицо симпатичное. Внешность славянская. Скорее всего я не в Армении… Но, это может быть и нет… Сейчас такое время, все живут где хотят, и никто их не напрягает, ибо могучий и единый Союз действительно могуч и един, а населяющие его люди далеки от межнациональных и тому подобных распрей…

— Какоой сейчааас гоод? — глядя на любящаяся «диво-дивное» задал я самый насущный вопрос этого момента решив выяснить «точку бифуркации» раз и навсегда…

— Год?.. Ты забыл?..

— Аааа!!!!

— Ну хорошо. Не волнуйся ты так. Скажу!

— Ыыыы!!!

— Сейчас…

— ААа… — промычал я, сделав злое, как мне казалось, лицо и немедленно замолчал, боясь упустить момент раскрытия величайшей тайны бытия.

— Сейчас… — сказала «садистка», глядя мне в глаза, но я, открыв рот не реагировал, а пристально глядя на её симпатичные накрашенные губы, ждал затаив дыхание…