Шрифт:
ВИФЛЕЕМСКАЯ ЗВЕЗДА
БАЛЛАДА О РУССКОМ ЯЗЫКЕ
«Что случилось снова с вольною Россией…»
«За окнами гуляет новый век…»
«Осеннего солнца овал…»
ПЛАЧ
«Я превратил себя в раба…»
БАЛЛАДА О СМЕРТИ
Спасибо, Господи, за больи за Любовь, что мне послал!Я жизнь – несыгранную роль —ещё в стихах недописал,недоболел, недолюбил,недомолился перед сном,и недопонял, что не милкому-то в городе пустом.Опять блуждая по судьбе,то неприютен, то весёл,я вновь и вновь скажу Тебе:Спасибо, Господи, за всё!Я снегом белым упаду,когда полночный город стих,и Вифлеемскую звездуя отражу в глазах своих.
Смутный голос во мне возник,как прямая черта пунктира:– Где кончается твой язык,возникает граница мира!Но я русич! Ужель во мнеязыковый барьер и пена?За Россию сгореть в огне,в землю вбитым быть по колено?Я же русич! Ужель во мнетолько злоба, стремленье к битве,словно страннику на конене нужна о любви молитва?Снова голос, как будто рык,раздающийся из надира:– Где кончается твой язык,возникает граница мира!Значит, всё же наоборот!Глас сомненья с меня снимает:ведь любовь только там живёт,где тебя всегда понимают!
Что случилось снова с вольною Россией?Ей сменил обнову вроде как Мессия.Заиграли дудки в полдень раскалённый,пляшут незабудки – все они гулёны.Не откусишь злата, не поймёшь несчастья.Русь не стала свята в денежном ненастье.Всякий рвётся к власти – это стало модным!Где же наше счастье? Что же наши годы?Не хватает силы взлёту на изломе,но живёт Россия в лютом буреломе!Но пройдёт невестой в клевере и мяте!Все мы будем вместе с нашей Русью святы.Пьяные дворяне – в лоскуты, в дремоту.Все мы россияне, все мы обормоты…
За окнами гуляет новый век.Но что ему? Ему никто не нужен.Лишь время укорачивает бег,Одетое в плюмаж из белых кружев.Лишь на каноне тонкая свечарыдает об исчезнувшем столетье.и ветер, по привычке в дверь стуча,плетёт свои таинственные сети,которыми опутаны дома.Январь упрямо день за днём листаети кажется, что белая зимапришла затем, чтоб больше не растаять.Но лёгкий бриз в июльскую жаруи вспоминаю: так меня ласкалапрекрасная царица на пируи Золушка, желающая бала,Воздушное касание руки,как ветерок, тревожит и ласкает,Мы так с тобою были далеки,волшебница по имени Морская.
Осеннего солнца овал.Опала листва. И твоимиглазами я бредил и звал,и тихо шептал твоё имя.Ранимый – поэтому хам,беспечный, как рыцарь удачи,в душе не построивший храми видевший как-то иначевсю эту беспутную жизнь,которая будет иноюлишь после гулянок и тризн,и, может быть, нового Ноя.Осеннего солнца овал.Забыто заветное имя.Я жизнь беззаботно проспал,но с бабами…И какими!
Ну, куда же ты, скажи мне, идёшь?Без меня ты все равно пропадёшь.Тихо ляжет перекрёсток дорогнерешённою проблемой у ног.Много было, много будет и естьсамых нежных, самых правильных здесь.Но на том, на непроезжем путиникого тебе уже не найти.Ну, куда же ты из дома в бега,даже если за порогом снега,даже если стынь и стон, и война…Ты забыл, что я осталась одна!Ты идешь туда, где жизнь-круговерть,а найдешь невесту с именем Смерть.
Я превратил себя в рабастрастей, эмоций и желаний.Тяжёлый смрад воспоминанийв ночи, как чёрная звезда.Баланс на грани острия!Обломок взорванной планетысверлит вселенную. Но этовсего лишь точка бытия.Зеленоглазая змеясвилась клубочком возле чаши.Эквилибрист весельем страшен,тропарь Пришествию поя.Не я восстану из земли,красуясь белыми костями,не я, а тот, кто жил страстями,да сжег мосты и корабли.
Я пел её. Я пел о нейВо время взлетов и уныний,безумный маленький Орфейв огромной гибельной пустыне.Остынет мир в объятьях сна.И вот она легка, капризнаидёт, как счастье, как весна,как возрожденье к новой жизни.Мы все живём полушутя.Как ни крути, но так бывает:любая мать, родив дитя,его же к смерти обрекает.Ах, первородный этот грех:любовь к ушедшему.И нынепою ее – богиню всех —в огромной гибельной пустыне.