–Псс! Ева, ты что, спишь?

–Нет – зашептала я. –тише! Мама и папа могут услышать!

–Выходи!

–Не могу! Нил, они только ушли спать.

–Ну, если ты не можешь, тогда…– Нил полез на дерево, росшее у окна моей спальни и в два счета оказался напротив меня.

–Дай руку.

–Нил, ты с ума сошел! А если ты упадешь?

–Дай мне руку, и стань боком, я допрыгну.

–Нет!

–Тогда я прыгну так.

–Нет, стой! Держи руку. – Мне было и смешно, и страшно. Взяв меня за руку, Нил легко оттолкнулся и вот уже он висит на моем подоконнике. Я втащила его в комнату, давясь от смеха.

Через мгновение мы целовались, забыв обо всем. Я была в глупой детской пижамке с мишками, и руки Нила мгновенно забрались под нее. Мы опустились на мою кровать и под его весом она жалобно скрипнула.

–Нил, тсс! Если нас услышат! Ты должен уйти.

– Хорошо. Сейчас. – Он уже целовал мою грудь, и я задышала глубже.

–Уходи.

–Не могу. Я думаю только о тебе.

–Я тоже. Нил, пожалуйста, я боюсь подумать, что с нами сделает мой папа, если заметит.

–А мы тихонько. – Он начал стаскивать мою рубашку. – Ой. Мишки.

Я захихикала.

–Не шуми! –Нил закрыл мне рот поцелуем. Не отрываясь от моих губ, он руками полез мне в трусы.

Я уперлась руками ему в грудь, и он немного отодвинулся.

–Нил, мы же только недавно этим занимались…

–Я хочу снова. Ева, ты такая сексуальная. – Снова, как утром, накатило сильное наслаждение, и я выгнулась под его пальцами. Но когда уже казалось, что сейчас я взорвусь, он опять отстранился, чтобы расстегнуть брюки. Я была так возбуждена, что потянулась к нему и … и повторилось все тоже самое, что и днем, только кажется, даже больнее. Как хорошо мне было от его пальцев, так же ужасно я чувствовала себя, когда он входил в меня. Я зажмурилась и попыталась представить, что я сейчас в магазине, расставляю книги по полкам.

–Ева? Ты плачешь? – в голосе Нила был испуг.

Я и не заметила, что по моим щекам бегут слезы.

Он обнял меня, прижал к себе.

–Что случилось? Тебе больно?

Я кивнула, уткнувшись ему в грудь.

–Прости меня, я придурок. Я должен был подождать, а я набросился на тебя, как Тарзан. Обещаю, в следующий раз мы не будем торопиться.

Конец ознакомительного фрагмента.