Анет жила в самой маленькой комнате. Они с Кэролайн часто засиживались допоздна, пили и болтали, и его мать привязалась к этой женщине. Именно Анет убедила ее согласиться на киносъемки ежедневных тестов Дэвида, и это ему нравилось. Именно Анет рассказала ей о таланте Дэвида. Ничего необычного в этом нет, успокаивала она Кэролайн, многие дети обладают способностями Дэвида. Мальчик вполне нормальный. Многие люди наделены подобным даром, даже не подозревая о своих возможностях. Просто в Дэвиде и подобных ему эти способности проявляются ярче – вот и все. Мальчик не болен и не опасен. Бывают же дети, которые бегают быстрее и прыгают выше своих сверстников, лучше считают или читают. Не говоря уже о таланте к музыке, шахматам, математике. Дэвид такой, как они. Разве кто-нибудь считал Моцарта или Эйнштейна ненормальными?

Вернувшись в Вудсток, Дэвид и его мать зажили по-прежнему. Дэвид то и дело развлекал ее тем, что зажигал настольную лампу, когда ей нужен был свет, или сердил, переключая один канал телевидения на другой, спортивный, когда ей хотелось смотреть какой-нибудь фильм. Постепенно Кэролайн перестала думать о странных способностях сына.

Над горизонтом поднялся серый туман, как это обычно бывает после полудня. На тумбочке у кровати стоял кувшин с водой и стакан. Дэвид не чувствовал голода и никого не хотел видеть. Ему, конечно, принесут еду – возможно, придет эта женщина. Откуда она взялась? Том, Дик, Гарри... Он не мог придумать ей имя, да и не старался. Она почти не разговаривала, была умнее и интеллигентнее стерегущих его мужчин и так смотрела на Дэвида, будто сочувствовала ему.

За окном заметно темнело. В доме стояла тишина. Дэвид лежал на спине и смотрел в потолок, борясь с наплывавшими на него кошмарами. Призраки, химеры, зловещие тени, вопли и стоны, чудовище с лисьей мордой, лягушка, пожирающая змею, запах серы. Он старался не поддаваться им и не закрывал глаза.

Собаки прыгали на решетку забора, с грохотом раскачивая его, и ловили куски мяса, которые Том бросал им из жестяной миски. При этом они не лаяли, только глухо рычали. Рейчел, стоя в дверях, смотрела, как, дрожа от жадности, собаки пожирают мясо. Подошел Том и помахал у нее перед носом рукой. Рука была в крови, и Рейчел с ужасом отпрянула.

Затем последовала за Томом в кухню и встала с ним рядом, пока он мыл миску.

– И много они съедают?

Том подставил руку под струю воды, потом взял полотенце.

– Достаточно, чтобы быть в форме, – сказал он, энергично вытираясь. – Но не столько... – он поискал слова, – чтобы насытиться.

– Они действительно убийцы, да?

– Конечно. Охнуть не успеешь... Не беспокойся. – Он подошел к ней и обнял за плечи. – Подружишься со мной – будешь в безопасности.

Рейчел улыбнулась и высвободилась из его объятий под предлогом, что хочет взглянуть на собак из окна.

– Они такие от природы? – спросила она.

– Нет. Выучка.

– А как это делается?

– Их регулярно били по ребрам, и они возненавидели людей. Когда подрастают, нападают первыми... В целях самозащиты...

– На всех нападают?

– Конечно. Ведь люди все одинаковы. – Он встал и как бы ненароком положил руку ей на шею. – Ты, я, этот... Герни... Им все равно: друг или враг. – Он ущипнул ее, словно желая показать, как кусаются собаки.

– Думаешь, Герни приедет сюда? – Она давно могла об этом спросить, но в данный момент ей хотелось знать другое. Дик и Гарри час назад куда-то уехали – видимо, на встречу в посольство. Не исключено, что, вернувшись, они дадут ей задание, касающееся Герни. Каждый раз она получала новые указания и не знала, каким будет следующее, но причин для волнений пока не было. В данный момент ее почему-то тревожил мальчик. Они попали в затруднительное положение. Ведь никто не собирался его отдавать: идея выкупа была не более чем уловкой. Они ошиблись; мальчик отказался сотрудничать. Он только выслушал их, и теперь ему грозила опасность. Она просто не представляла, как можно сейчас передать его обратно, и понимала всю безвыходность ситуации, когда они перевозили его с места на место, накачивая наркотиками и скрывая, как какую-то страшную тайну.

Том пожал плечами. Его рука как бы невзначай скользнула на ее плечо.

– Не думаю, что ему удастся найти нас. Впрочем, кто знает? Он ведь работает один?

– Обычно – да.

– Я слышал, он профессионал.

– Так говорят.

– Если даже он нас найдет, то вряд ли выберется отсюда. Я слышал, между вами кое-что было.

– В допотопные времена.

– Что?

– Очень давно.

– Ну ладно. – Рука его снова поднялась к шее Рейчел. – Ну и как? Он хорош? – Том ухмыльнулся, стараясь поддерживать легкий тон, хотя слова почему-то застревали в горле.

Рейчел отстранилась от него и пошла в гостиную. Там она опустилась на диван. Том последовал за ней и сел рядом.

– Трудно сказать. – Она засмеялась. – Я тогда была моложе.

– Будем надеяться, что он нас не выследит, – сказал Том. – Этот ублюдок начинает действовать мне на нервы.

– Ну, а если ему удастся вытащить отсюда мальчика? Том посмотрел на нее и загоготал.

– Ты что, шутишь? Это исключено. Если даже он умудрится пройти мимо собак, нас же четверо. Мы быстро с ним справимся.

– Конечно, – сказала Рейчел, испытывая отвращение оттого, что рука Тома медленно сползала вниз по ее спине. – Нет, я уверена, что у него нет никаких шансов на удачу. Но если парень вдруг... ну, я не знаю как... выйдет вместе с Герни отсюда? Вот что меня интересует.

– Ничего он не сделает. – Том ткнулся носом в Рейчел, потом поцеловал ее в щеку, словно успокаивая. – У него нет ни единого шанса.

– Но по-моему, с мальчиком что-то должно произойти. Разве не так? Он не может быть ни в досье, ни на свободе.