Голая скала блестела, словно жестянка, под ярким весенним небом. Зелеными огнями вспыхивал утесник на ветру. Но во всей своей красе болото предстает лишь при осенних туманах и зимой, когда идет снег. Тогда оно и кажется безбрежным. Вы слышите звук собственных шагов, стук капель, падающих с низкорослых деревьев. Зимние вьюги делают болото таким же бесконечным и пустынным, как океан; никаких ориентиров, кроме скалистых утесов. Ледяной ветер сдувает с их вершин снежную пыль, которая со свистом скользит по ледяной корке. Животные поворачиваются задом к ветру. Гибнут овцы, и голодные птицы, и даже беспечные люди, не знающие суровости здешних мест.

Почти час Герни шел пешком, и, когда добрался до дома Джона Стокера, пациентов там уже не было. Стокер на кухне посыпал какой-то травой лежавшую на противне форель. Герни вошел через черный ход, как обычно. Стокер с улыбкой протянул ему руку:

– Здравствуй, Саймон. Рад тебя видеть.

Пожимая ему руку, Герни как-то неуважительно подумал, «выключается» ли Стокер при рукопожатии и каким образом он «включает» энергию для пациентов. Они немного поговорили о старых добрых временах: об отце Герни, о детстве, ферме, о том, как все теперь изменилось. Стокер принес два стакана виски и поставил форель в печь. Видимо, он ждал Герни к ужину.

Они пошли в комнату и сели в кресла по обе стороны камина. Герни некоторое время смотрел на свой стакан с виски, потом сказал:

– Джон, я кое-что хочу у вас узнать. Ничего страшного не произошло, но я не могу объяснить вам причин или все рассказать.

– Да, – кивнул Стокер.

– Я ищу мальчика, который исчез из дома, ищу его уже довольно долго. Какое-то время назад я стал видеть сны, в которых появляется этот мальчик. Но он не просто появляется, а как бы придумывает мне сны, чтобы я понял, где он находится. Он – режиссер. В одном из снов он показал мне дом и указал на некоторые детали окна, и я нашел этот дом наяву. Он существует. Мальчик был там; он поднял в воздух колоду карт, и она летала по комнате. Не представляю, что происходит. Вы единственный, к кому я могу обратиться.

– Ты знаешь этого мальчика?

– Нет. Но я видел его на фотографиях.

– Это связано с твоей работой, – заключил Стокер. Герни промолчал. – Расскажи мне свои сны.

Герни описал ему почти все, за исключением некоторых деталей, относившихся к появлению мужчин и Рейчел. Он дал понять Джону, что Дэвиду угрожает опасность, однако не стал говорить, какая именно. О некоторых фрагментах сна, например о Кресте Уайтлиф, Джон просил рассказать дважды. Выслушав Герни, Джон пошел на кухню, разложил по тарелкам рыбу, вынув ее из печи, и вместе с картофелем и зеленым горошком принес в комнату.

– Думаешь, мальчик экстрасенс? – спросил он, приглашая Герни к столу.

– А что думаете вы? – вопросом на вопрос ответил Герни, отделяя от хребта нежную мякоть форели.

– Возможно, ты прав. Есть люди, обладающие способностью видеть «прозрачные сны». Бывает, что видишь сон и думаешь: «Ведь это во сне». Вторгаться в собственный сон могут многие. Мало того. Проводились эксперименты: спящему говорили, что он получит сигнал, когда сон начнется, – его либо ущипнут, либо пропустят через него слабый ток, чтобы не будить. Знаешь, что означает быстрое движение глаз под закрытыми веками?

– Что сон начался.

– Совершенно верно. Тот, кто проводит опыт, видит это и подает сигнал. Спящий тут же вторгается в сон. Теоретически, он даже может управлять всем, что происходит во сне, и участвовать именно в том, в чем ему хочется. Он заказывает себе ситуации. И это не фантазии ученых. Подобного рода сон ничем не отличается от обычного – такой же крепкий. По-моему, мальчик обладает этой способностью и использует ее для общения с тобой. Хочешь пива? – вдруг спохватился он. – Я забыл подать.

Герни кивнул, и Стокер, взяв с собой две стеклянные кружки, пошел в кладовку. Когда он возвратился, Герни спросил:

– Как он это делает?

– Общается с тобой?

– Да.

Стокер пожал плечами:

– Ты, должно быть, восприимчив к его информации. Многие люди обладают такой способностью, сами того не подозревая. В самый разгар дела с Геллером проводилось довольно много серьезных экспериментов с участием детей. Оказалось, что большинство из них может сгибать металлические предметы, лишь слегка потирая их, как это делает Геллер. Обычные дети, конечно, не знали, что это умеют, и были удивлены. Но таких было немного. То же самое и с тобой. В какой-то мере ты экстрасенс, Саймон. И это меня не удивляет.

Стокер улыбнулся и отпил пива.

– А Геллер не шарлатан?

– Конечно нет. У него талант к телепортации, возможно, у твоего мальчика тоже.

– Почему вы так думаете? – спросил было Герни и тут же сам ответил: – Да, карты.

– Вот именно, хотя это скорее телекинез, впрочем, эти способности обычно сочетаются. Геллер может включать и выключать свет на расстоянии и многое другое.

– Каков принцип действия этих способностей?

– Трудно сказать. По сути дела, этого никто не знает. Предположим, он до предела накалил лампочку, но это не значит, что он направил в нее какой-то электрический заряд. Нет, каким-то образом он поместил в нее свою энергию. Он сам не может сказать, как и когда это получается.