– Я опьянела, – сказала она таксисту.

– Неужели, мадам? Кошмар. Хотел бы я тоже быть под градусом. – Он фыркнул. – С удовольствием выпил бы пару кружечек пива. Не волнуйтесь, мадам. Я доставлю вас домой. Вам ведь уютно в машине?

– Спасибо, – сказала Кэролайн. Доброта таксиста тронула ее до слез. Она подпрыгивала на сиденье и громко плакала.

Всю остальную дорогу водитель молчал. Когда подъехали к «Плазе», она дала ему десятидолларовую бумажку и о", ни слова не сказав, взял ее.

– Спасибо, – она заплакала в голос, – спасибо.

Подошел швейцар и открыл дверцу машины.

На Рейчел была куртка на пуху, та же, что и на Лонг-Айленде.

– Холодно, – сказала она, целуя его.

Когда они ехали в «Друидс-Кум», начался снег. Хлопья пролетали мимо окна или оседали на стекле, превращаясь в капельки. В машине было тепло, и от этого духи Рейчел пахли еще сильнее. Хотелось побывать в доме Герни.

– Я часто пытаюсь представить себе твой дом по твоим довольно скупым рассказам, – говорила Рейчел.

Она интересовалась домом Герни, словно молодая жена, которой предстояло там жить. Потом принялась рассказывать о совещании в Лондоне, на которое приехала, – о назойливом коллеге из другой страны, бюрократической неразберихе, засилии замшевых ботинок и шерстяных кардиганов.

– У британских разведслужб очень странный стиль, – заключила она.

Лихо она все это состряпала, думал Герни, уловивший благодаря своей проницательности фальшивые нотки в ее рассказе. Он не мог не признать, что она здорово доработала: любой другой на его месте поверил бы ей. Желая показать, что у него нет ни малейших сомнений в правдивости ее слов, Герни обрисовал ее злополучного поклонника, столик, за которым они обедали в ресторане, и компанию старых дураков, посасывающих свои трубки. Он даже придумал повестку дня совещания, словно слышал тихое покашливание направлявшихся к трибуне.

– Было так скучно, – говорила Рейчел. – И в то же время поучительно.

– В результате новая звездочка, – сказал Герни.

– Что?

Он похлопал ее по плечу, где должны быть погоны.

– Ах да... Но главное, я могу побыть день-два с тобой. Не так уж и плохо, правда?

Он с улыбкой кивнул и спросил, когда ей надо возвращаться.

– Работа закончена. Так что я выкроила несколько дней. Сегодня среда? Думаю, что могу пробыть здесь до воскресенья. А ты никуда не уедешь? Как продвигаются твои дела?

– Неважно. – Герни помолчал и добавил: – Я потерял мальчишку.

– Как потерял? Разве они до сих пор не потребовали выкуп за его освобождение?

– Я ждал этого. Но потом они вдруг попытались заловить меня, и я ушел в подполье. Никаких контактов с ними больше не было. В общем, я потерял Дэвида из виду.

– Они пытались заловить тебя? Чтобы убить?

– Так и случилось бы, последуй я их инструкции.

– Саймон, но это бессмысленно.

– Знаю.

– Что же это значит?

– Понятия не имею.

Рейчел вынула из сумки сигареты, нажала на зажигалку в машине и стала энергично прикуривать.

– Что ты намерен делать? – спросила она, попыхивая сигаретой.

– Пока не знаю, поэтому сижу здесь. Единственное, что в моих силах, – это предать все огласке: в прессе, на телевидении, в полиции – в общем, везде, где только возможно. Хотя это создаст массу сложностей. Кроме того, мне трудно будет объяснить, почему я сразу об этом не заявил. Ведь Дэвида похитили несколько недель назад.

Рейчел выпустила струйку дыма и закашлялась.

– Раньше ты никогда этого не делал. Герни пожал плечами.

– Не были такой необходимости. Ничего подобного со мной не случалось. – Он внимательно посмотрел на нее. – Не знаю, что происходит.

Она кивнула:

– Может быть, подождешь немного? Надо думать, они опять попытаются связаться с тобой. Возможно, ты неправильно их понял?

– Сомневаюсь. Хотя нервы у меня стали ни к черту.

Она положила руку ему на колено.

– Нам еще далеко?

Снегопад усилился. Мокрые хлопья залепили переднее стекло. На полях и живой изгороди уже образовался тонкий слой снега, казавшегося ослепительно ярким на общем темном фоне, ветер наметал сугробы в лощинах.

Через двенадцать миль Герни подъехал к небольшой полукруглой стоянке у подножия крутого холма и вышел из машины. Рейчел, вопросительно глядя на него, последовала за ним. Он подошел к багажнику, вытащил фонарь и коробку с продуктами и поставил на крышу машины.

– Где мы? – спросила Рейчел.

– Дома.

Он указал на холм. На фоне серого неба темнел острый угол крыши и труба. На склоне стояли столбы, с протянутой между ними веревкой, за которую нужно было держаться, чтобы подниматься наверх. Герни поставил на плечо коробку и зажег фонарь.