— Добрый вечер, Эджворт. Полагаю, вы ждете именно меня.

— У меня есть информация, которая, несомненно, заинтересует вас, Стоунвейл. Садитесь в карету.

Лукас взвесил все за и против и решил, что шанс получить ответ на мучившую его загадку стоит того, чтобы рискнуть. Он распахнул дверцу и поднялся в карету, намеренно хромая больше обыкновенного.

Он ничуть не удивился, когда из складок тяжелого плаща Эджворт извлек пистолет.

— Наверное, всякий раз, как нога разболится, вы вспоминаете день, когда вы едва не издохли, Стоунвейл?

— Надеюсь, прежде чем спустить курок, вы хотя бы объясните мне, что происходит, — ответил Лукас, невозмутимо усаживаясь напротив своего врага и массируя больную ногу.

— Успокойтесь, Стоунвейл. Я не собираюсь сразу спускать курок. У моего напарника появились идеи, которые придется осуществить, прежде чем я доставлю себе это удовольствие.

— Наверное, вашего напарника зовут Сэмюэль Уитлок?

— Уитлок? Какая ерунда! — Эджворт дважды постучал в потолок кареты — и экипаж тронулся. Взглянув на Лукаса, негодяй громко расхохотался:

— Уитлок! Подумать только — у меня в напарниках покойник! Вот потеха!

Когда Виктория закончила танец с лордом Потбери, ей тоже подали на серебряном подносе послание. Она с улыбкой оглянулась на своего партнера, извинилась и раскрыла записку.

— Надеюсь, ничего серьезного? — спросил Потбери.

Виктория пробежала короткую записку, надеясь, что лорд не заметит, как дрожат ее пальцы в элегантных перчатках:

«Приходите немедленно, если дорожите жизнью и честью вашего мужа. На углу ждет карета с одеждой, в ней вы должны переодеться. Когда прибудете на место, кучер даст дополнительные инструкции. Торопитесь».

— Вы правы. — Виктория лучезарно улыбнулась Потбери. — Ничего серьезного. Записку прислала подруга — она хочет выйти в сад подышать воздухом и просит присоединиться к ней. Наверное, она не надеялась разыскать меня в толпе, а потому послала записку с лакеем. Вы отпускаете меня, лорд Потбери?

— Конечно. — Потбери галантно склонился над ее рукой. — Вам будет интересно: у леди Атертон необыкновенный сад. Еще раз примите мои поздравления. Стоунвейл — настоящий джентльмен.

— Да, не правда ли?

Виктория, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание, послала одного из лакеев за своим плащом под предлогом прогулки в саду, где наверняка уже прохладно. Затем она осторожно пробралась к окну.

Минуту спустя она уже была в неосвещенном уголке тщательно ухоженного сада леди Атертон. Несколько рядов зеленой изгороди из причудливо подстриженных деревьев отделяли ее от окон большого зала. Виктория усмехнулась: сад Джессики Атертон походил на свою хозяйку, он был столь же красив, совершенен и… безупречен.

Взобраться на стену оказалось не так-то легко. Чтобы справиться со своей задачей, Виктории пришлось вздернуть юбку почти до бедер, и она мимоходом подумала, что бы сказал Лукас, увидев, как она обнажает свои ноги. Эта мысль вызвала у Виктории слезы, которые она тут же смахнула. Только бы добраться до Эджворта — и она покончит с ним, если этого еще не сделал Лукас.

Почуяв вонь в переулке, Виктория наморщила носик, завернулась в плащ и накинула капюшон. Быстрыми шагами она поспешила к углу улицы.

Там ее ждал наемный кеб. Полупьяный кучер шутовски отдал ей честь:

— Полагаю, вы и есть та леди, за которой меня прислали.

По его тону Виктория догадалась, что кучер принимает ее за дамочку, жаждущую объятий любовника, но предпочла промолчать. Она плотнее запахнулась в плащ и быстро забралась в карету. Не успела Виктория сесть, как кеб рванул с места, и она едва не упала.

Стараясь удержать равновесие, она протянула руку и наткнулась на какой-то пакет. Виктория сразу же поняла, что в нем те вещи, в которые ей велено было переодеться.

Когда она натягивала на себя бриджи, рубашку и сапоги, ее сердце сжималось от дурного предчувствия. Совпадение вряд ли было случайным: автор записки знал о ее обыкновении выходить по ночам в мужском костюме. А если он знал одну из ее тайн, то, наверное, проник и в другие.

«Мои тайны, возможно, знало привидение», — подумала Виктория. Привидение или другой ее преследователь, подобный призраку, как она сама преследовала недавно Сэмюэля Уитлока по темным переходам его собственного дома. Викторию била нервная дрожь.