Когда Летиция Уэллс появилась в полицейском участке, взгляды всех присутствовавших устремились на нее. Она к этому привыкла.

– Покажите, пожалуйста, где кабинет комиссара Мельеса.

Салага в мундире потребовал предъявить документы, потом сказал:

– Проходите. В глубине коридора, перед туалетом.

Когда в кабинете комиссара Мельеса появилась Летиция, его сердце дрогнуло.

– Я ищу комиссара Мельеса, – произнесла она.

– Это я.

И он указал на стул, приглашая сесть.

А сам все никак не мог прийти в себя. Никогда, ни разу в жизни он не встречал такой красивой девушки. Ни одна из его пассий в прошлом или настоящем и в подметки ей не годилась.

В первую очередь поражали фиалковые глаза Летиции. А уж потом лик мадонны, стройность стана и аромат чудесных духов. Бергамот, ветивер, мандарин, галоксид, сандал и капелька мускуса горного козла с Пиренеев – так определил бы этот аромат химик. Но Жак Мельес просто вдыхал его с упоением.

Он позволил себе наслаждаться и звуком ее голоса, не вслушиваясь в слова. Что? Что она сказала? Комиссар сделал над собой усилие, чтобы вернуться к реальности. Слишком много информации – визуальной, звуковой, обонятельной поступило в его мозг!

– Спасибо, что пришли, – наконец сумел выдавить он.

– Вам спасибо, что согласились мне дать интервью, вы на них очень скупы.

– Нет, нет, это я вам обязан. Вы открыли мне глаза на это преступление. Справедливость требует, чтобы я дал вам интервью.

– Отлично. У вас прекрасный характер. Могу я записывать наш разговор?

– Как пожелаете.

Мельес говорил. Произносил ничего не значащие слова, но чувствовал, что словно находится под гипнозом. Его завораживала белоснежная кожа этой женщины, иссиня-черные волосы, подстриженные под Луизу Брукс [7] , прямая челка, миндалевидные фиалковые глаза, высокие скулы и пухлые губы, чуть тронутые розовой помадой. Сиреневый костюм, явно от лучшего портного, украшения, манеры – словом, все в ней восхищало комиссара, потому что относилось к высшему классу.

– Я могу закурить?

Мельес кивнул и подвинул пепельницу. Летиция достала изящный резной мундштук, закурила сигарету, медленно выпустив облако синеватого дыма, отдающего опиумом, достала из сумки диктофон и приступила к вопросам.

– Я узнала, что вы в конце концов потребовали вскрытия. Это так?

Жак Мельес подтвердил.

– Каков результат?

– Страх и яд. Каждый из нас был на свой лад прав. Лично я не считаю, что вскрытие может дать объяснение всему. Оно не способно открыть суть.

– В крови нашли следы яда?

– Нет. Но это ничего не значит, есть яды, которые невозможно обнаружить.

– Вы нашли какие-либо улики на месте преступления?

– Никаких.

– А следы взлома?

– Тоже нет.

– В чем, по-вашему, состоит мотив преступления?

– Как я уже говорил, делая заявление для Центрального информационного агентства, Себастьен Сальта проиграл большую сумму денег.

– А у вас есть своя собственная версия?

Мельес вздохнул:

– Увы, ее больше нет. А я могу задать вам вопрос? Вы, кажется, обсуждали это дело с психиатрами?

Комиссар прочитал в сиреневых глазах удивление.

– Браво! Вы отлично осведомлены!

– Это моя профессия. И что? Вы выяснили, что могло напугать трех мужчин до такой степени, что они скончались на месте?

Его собеседница явно была в нерешительности.

– Я журналистка. Мое дело получать от полиции информацию, а не делиться ею.

– Конечно, но мы могли бы просто обменяться мнениями. Впрочем, ваше право от этого отказаться.

Летиция скрестила изящные ножки в шелковых чулках.

– А чего боитесь вы, господин комиссар? – Она взглянула на него искоса, наклонившись, чтобы стряхнуть пепел в пепельницу. – Ладно, не отвечайте. Вопрос слишком личный. На грани допустимого. Страх – сложное чувство. Очень древнее и могучее. Источник страха – наше воображение, поэтому мы не можем им управлять.

Она глубоко затянулась, прежде чем погасить сигарету. Подняла на Мельеса глаза и улыбнулась:

– Думаю, комиссар, мы с вами нашли достойную нас загадку. Написав статью, я опасалась, как бы она не прошла мимо вас. – Летиция выключила диктофон. – Комиссар, вы не сообщили мне ничего нового. Но я вам кое-что сообщу. – Она встала со стула. – Дело Сальта значительно интереснее, чем вы думаете. В скором времени оно будет иметь продолжение.

Мельес чуть не подпрыгнул.

– Откуда вы знаете?

– Сорока на хвосте принесла. – Прелестные губы растянулись в улыбке, а фиалковые глаза прищурились.

И журналистка с кошачьей грацией закрыла за собой дверь.

Номер 103 683 никогда не был в Химической библиотеке. Она произвела на него огромное впечатление. Насколько хватало глаз, тянулись ряды с яйцами, наполненными жизнетворной жидкостью. В каждом таилось свидетельство, описание, оригинальные идеи.