Пользуясь тем, что значительная часть киронских эскадр находилась на полпути к Янолу, Талесия, Сен — Ильвер и Неовин успешно наращивали свое присутствие в Тивенском море и на Валтике. Вскоре киронские торговые гильдии буквально взвыли от возникших неприятностей. Олтийцы вытесняли их повсеместно. Уровень противоречий между Киронией и «Высшим Советом» привел к очень опасной черте.

Кирс Длиннорукий растерял свой авторитет, став крайне непопулярен в стране торговцев и мореходов. Кирония являлась тем государством, в котором значительную роль играла олигархическая верхушка, получавшая свои доходы от морской торговли. Консулат обладал властными полномочиями, но во многом зависел от лояльности лидеров купеческих гильдий, обладающих огромными финансовыми инструментами и большим влиянием в столице. Для того чтобы избежать переворота, удовлетворить чаяния столичной элиты, и вернуть пошатнувшуюся популярность Кирс Длиннорукий отдал приказ к выступлению.

Подобное решение стало абсолютно спонтанным, оно не включало в себя элементы предварительной подготовки. Вскоре Пасир развязал военный действия против «Приморского Союза».

Попытка проведения переговоров провалилась и Флосс Флаг — Капитан перестал питать иллюзии относительно дальнейших намерений Пасира. Высокомерный тон киронских представителей явно свидетельствовал о том, что Кирс Длиннорукий взял курс на эскалацию напряженности. Олтийцы со всей тщательностью подошли к предстоящему конфликту. Располагая значительными финансовыми ресурсами «Приморский Союз» мог позволить себе содержать большой военный флот, боеспособность которого предстояло проверить в рамках только что начатой войны.

Кроме того, три города — государства буквально в считанные месяцы собрали полноценную сухопутную армию, правда, почти целиком состоящую из ривенвельдов. Наемники со всех регионов Золотого Мильгарда вставали под знамена «Приморского Союза». В нее вошли выходцы из румтании, атталийские отряды, камгары, представители Эктурских островов. Все они жаждали денег и военной добычи от разграбления вражеских территорий. Вскоре этой разношерстной армии представился шанс продемонстрировать свои «лучшие» способности.

Киронское государство явно недооценило воинственный настрой и решимость олтийцев защищать свои интересы. В том случае если Пасир до сих пор находился под впечатлением от победы, одержанной в битве у мыса Гарди над странами, входящими в состав «Морского Альянса», то едва ли, то сражение могло служить показательным примером. Тогда успех был одержан во многом благодаря неординарным способностям зартинийского адмирала Алария Морского Демона, взявшего инициативу ведения схватки на себя. Сейчас Тирс находился в стороне от конфликта.

Единолично развязав войну, Кирс Длиннорукий не мог рассчитывать на помощь со стороны своего союзника. Хотя, очень скоро вмешательство Кемена II стало жизненно необходимым для Пасира.

Та легкомысленность и недооценка сил противника, с которой киронцы вступили в конфликт, была жестоко наказана. «Приморский Союз» действовал четко, слаженно и предельно организовано. Все факторы сложились в пользу «Высшего Совета». Часть киронской эскадры к моменту начала военных действий находилась в Марионском море, осуществляя патрулирование Янольских берегов. Остальная флотилия действовала весьма инертно.

Получив приказ Кирса Длиннорукого о выдвижении в район Тивенского моря для блокирования Талесии, адмирал, в обязанности которого входило следить за боеспособностью вверенных кораблей, беспечно потратил время на решение мелочных вопросов, упустив инициативу. Эффекта неожиданности не получилось. Лишь спустя несколько недель после разрыва отношений, киронский флот неторопливо лег на нужный курс.

Корабли безнадежно растянулись, связь между ними была нарушена, а олтийцы знали о всех передвижениях врага. В местечке близ Норингтонской Бухты, что в восточной оконечности Валтийского моря, Флосс Флаг — Капитан настиг противника. Эффект неожиданности сработал в обратном направлении. Киронцы не ожидали встретить врага в этих водах. Беспечность сыграла с ними злую шутку. Сражение у Норингтона закончилось полным разгромом киронской флотилии.

Беспечный киронский главнокомандующий, допустивший преступную халатность, попал в плен. Своевременно оповестить Кирса Длиннорукого о постигшей неудаче он не сумел. Когда на горизонте Золотой Бухты появились силуэты кораблей, то поначалу они были восприняты как киронские. Лишь после того, как восходящее солнце осветило олтийские вымпелы, в «Консулате Риволи», наконец, осознали, масштабы произошедшей катастрофы. Олтийцы блокировали Пасир со стороны моря, поджидая прибытия главных сил.

Вскоре транспортные суда доставили наемную армию, которая немедленно начала осаду города по всем правилам военного искусства. «Приморский Союз» вознамерился захватить Пасир. Жители пребывали в панике. Ривенвельды были наслышаны о несметных богатствах Золотой Бухты. Они безжалостно грабили, убивали и мародерствовали. Кровь ни в чем неповинных людей текла рекой. Пасир буквально содрогнулся от ужаса. Вспоминались моменты недавнего прошлого, когда сами киронцы разграбили столицу Пэйры. Тогда Йорн пал под ударами объединенных зартинийских и киронских войск, но до подобных зверств, все же не доходило. Помощи ждать было неоткуда. Прибытие кораблей из Марионского моря могло произойти слишком поздно. Пасир не был подготовлен к тому, чтобы выдержать долгую осаду. Единственным помощником в создавшейся критической ситуации могла стать Зартинийская держава.

Но с Кеменом II и его ближайшим сподвижником Аларием Морским Демоном еще следовало договориться, а время работало против Киронии. Инициировав проведение секретных переговоров с Тирсом, Кирс Длиннорукий готов был пойти на значительные уступки. Вскоре необходимый пакет документов был подписан.

Крушение Республики Грифов и Птицеловов не отвечало интересам Зартинии. Во — первых, Пасир являлся одним из главных торговых партнеров на Валтике. Во — вторых, Кирония оставалась военным союзником в дальнейшей борьбе против «Морского Альянса». В — третьих, чрезмерное усиление «Приморского Союза» могло привести к серьезному изменению баланса сил в Валтийском море, невыгодному для положения Зартинии.