Эш опустил веки, готовый ко всему.

Сильная судорога скрутила ему тело. Кости заныли и захрустели, вытягиваясь вверх, суставы растянуло, будто на дыбе. Из груди Эша вырвался громкий раскатистый вскрик.

Вернее даже не крик, а возглас ворона.

Ремень туго сжал расширившиеся бока.

Эш открыл глаза — и увидел с невероятной четкостью сумеречную равнину, кровь на спине Ларса, мечущегося перед лисьей мордой, рисунок на извивающемся хлысте Шеды и прожилки на прозрачных крыльях одержимых насекомых.

Ноздри обожгло острым запахом пота и свежего сырого мяса, от которого голодный спазм сдавил горло.

Опустив глаза, он с изумлением увидел собственное тело — оно потемнело, а руки выглядели как огромные когтистые лапы с ярко-алыми прожилками бьющей через край энергии.

Так вот как выглядит его полная трансформация?..

«До полной трансформации тебе еще далеко, но все равно в этот раз ты продвинулся значительно дальше обычного! Не теряй время! Помнишь, как я победил саламандру? Так вот распахни крылья, поднимись вверх и вырви у твари глаза!..» — каркнул ворон на ухо Эшу.

Распахнуть крылья?

Но как это, они ведь у него ненастоящие, а лишь как марево за спиной!

«Не думай, а делай!» — с нетерпеливым раздражением крикнул ворон, и Эш, сосредоточившись на мышцах спины, попытался сделать то, что ему было велено.

Он и сам не понял, как это вышло. Огромные дымные крылья вдруг стали плотными, будто состояли из самых настоящих перьев, просвистели в воздухе…

И Эш взмыл вверх.

Пьянящая, недобрая радость охватила его — от полета, который больше походил на высокий затяжной прыжок, от предвкушения битвы и запаха добычи.

Это был восторг хищника, бросившегося по следу обреченной добычи.

Он падал с неба прямо на тварь, держа наготове когти. Быстрее, быстрее!..

Почуяв опасность, лис вскинул голову — и в это самое мгновенье Эш когтистой лапой вырвал у него правый глаз.

Монстр заскулил, отпрянул, пригнувшись к земле и тем самым подставляясь под целый град ударов снизу — Шеда, Ларс и преображенный Дарий тут же ринулись на него.

Эш оттолкнулся от воздуха, как от земли, и снова взмыл в небо. Рывок вниз — и его когти выхватили большущий кусок упругой плоти из загривка.

Обливаясь кровью, лис с воем и визгом бросился прочь.

Догнать, добить, содрать мягкий мех вместе со шкурой с гладких и сочных волокон мышц — все эти желания так яростно пульсировали в висках, что даже пугали.

«Догоняй, догоняй!..» — закричал внутри ворон, и Эш физически ощущал его голод, азарт и жажду крови.

— Прочь из моей головы, — прохрипел он, наполняясь яростью. — Прочь из моей головы! Если ты думал так подчинить меня, то у тебя ничего не выйдет!.. — выкрикнул он своему духу.

«Я не забирался к тебе в голову! — с мукой в голосе ответил ворон, и чужеродные ощущения внутри Эша заметно ослабли. — И это не подчинение, это — слияние!..»

Друзья Эша, опешив, смотрели вслед убегавшему лису, когда Эш приблизился к ним.

— Подумать только… — проговорил Ларс. — Дитя змея бежит от людей во все лопатки. Если бы мне кто сказал, что такое возможно, я б не поверил…

Обернувшись к Эшу, Ларс невольно вздрогнул и выругался.

— Ох, мать моя… Вблизи ты еще страшней.

— Думаешь, тебе самому вытянутая морда с клыками к лицу, что ли? — обиженно проворчал Эш.

«Надо было добить его, — недовольно ворчал внутри ворон. — Нам бы эта энергия пригодилась…»

«Надо было предупреждать о всяких слияниях! — огрызнулся парень. — И тогда все могло быть по-другому!»

«Я думал, ты знаешь, — мрачно проговорил ворон.»

«Знаю что? Что во время трансформации я начну чувствовать и ощущать, как ты?..»

«Нет. Что истинная сила стигматика не в мощи его духа, а в совместимости и единении духа и человека. Меч хорош не тогда, когда он хорош. А когда он ложится в руку, что сможет с ним совладать. И меч всегда чувствует умелую руку, и умелая рука всегда чувствует меч…»

Лисий хвост в последний раз мелькнул во тьме и исчез, оставив после себя только шлейф тающих искр.

Отпускать его и вправду было жаль.

Но и догнать — уже невозможно.

Между тем следом за лисом в темноте исчезли последние летучие твари.

Руки, спина и ноги Эша начали болезненно пульсировать и меняться, принимая обычный человеческий вид.

Сатир, многообещающе покачивая бедрами, приблизилась к молодому ворону, шумно вдыхая его запах.

С удивлением Эш обнаружил, что в состоянии трансформации он выше, чем Шеда.