Может, это было неправильное решение для них. И, скорее всего, они его приняли не столько ради своего полубезумного приятеля, а ради спокойствия близких.

Но они его приняли.

Теплое чувство волной ударило Эшу в грудь.

И он швырнул в противников пригоршню ветра, сминая вересковую поросль ураганной мощью.

Пустошь застонала, заскрипела обрамлявшим ее старым лесом. Многие из воинов упали на колено, не выдержав удара. Некоторые, пригнувшись к земле, крепче вжались ногами в мягкую землю или вцепились в железные прутья, торчавшие из обломков. Груда плит вдалеке с треском обвалилась, прижав обломком кого-то из стигматиков.

Но их командир не упал. Он стоял в переднем ряду, широко расставив ноги и наклонившись вперед. Потемневшее копье, дрожа у него у него в руках, загудело в тон ветру.

Перекрикивая ураган, он прорычал:

— Ты не получишь того, за чем пришел! Ворон принадлежит только ворону!..

У Эша потемнело в глазах.

Судорога болезненно скрутила тело, но он только выше поднял голову и шире расправил раздавшиеся плечи. Черная дымка окутала его потемневшее тело, предплечья и широкую грудь расчертили кроваво-красные жилы, переполненные светящейся энергии. Руки Эша превратились в птичьи лапы с длинными когтями, острыми, как кинжалы, и с них, как кровь, струилось алое свечение. А за спиной со свистом и шелестом у него распахнулись два могучих черных крыла.

— Ворон! Это! Я!!! — в бешенстве выкрикнул Эш, и голос юноши прозвучал так жутко и хрипло, как если бы вместе с ним заговорил древний дух, которого он носил в себе. — Я пришел сюда, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву! И я убью каждого, кто встанет у меня на пути!..

Конец