– Переодевайся, – распорядилась Эльф. – Как говорил… кхм, как говорил один мой знакомый, корпорация «С Новым Годом!» начинает работу.

Когда в образе Новогоднего деда я вышел из своей половины, Эльф ничуть не изменилась, менять образ она не могла или не собиралась. Похоже, наш истинно сказочный Дед Мороз обойдется без компании, то есть мне придется работать в одиночку.

Чертог отлетел недалеко от Рованиеми, даже к облакам не поднимался. Судя по всему, мы по-прежнему находились в Финляндии.

– Во всех странах, где есть резиденции Деда Мороза и его аналогов, в сети существуют особые странички, – говорила Эльф, пока мы медленно снижались к скромному частному дому в затерянном между лесов и озер маленьком городке, – там публикуются детские письма с заявками на подарки. Каждый желающий может выступить в роли доброго волшебника – за свой счет исполнить чью-то мечту. Дети счастливы, взрослые получают удовольствие от того, что смогли сделать кого-то счастливым. Но не все так просто, как кажется. Известно с библейских времен: людям нужно давать не рыбу, а удочку, иначе они привыкают получать, а не зарабатывать. Среди детей есть много увечных и больных, часть из них больна неизлечимо – с точки зрения современной человеческой медицины. Помочь всем я не в состоянии, и такую помощь люди не оценят. Силу дает борьба, а где нет борьбы, не будет и сил для новых свершений. У тебя есть знакомые параолимпийцы?

– Нет. Параолимпиада – это которая для инвалидов?

– Можно сказать и так, хотя мне такое определение не нравится. Параолимпиада – соревнование сильных духом. А термином «инвалиды» раньше называли отставных военных, новое наполнение слово обрело позже, «инвалид» стало синонимом человека убогого и, фактически, списанного со счетов. Поверь, на самом деле это не так. Я знаю множество людей, кого болезнь или отсутствие частей тела не сломали, они начали жизнь заново и добились большего, чем большинство других моих знакомых. Дело не в здоровье и не в количестве глаз или конечностей, дело в нас самих, в том, что внутри нас и что нельзя замерить научным путем или удалить. Человек – с руками-ногами-глазами или без них – сам кузнец своего счастья. К Деду Морозу и его иностранным собратьям обращаются с просьбами многие дети из тех, кому в жизни, как считают окружающие, не повезло. Подачка подарками в виде сладостей или новых игрушек – именно подачка, она никого ни к чему не подвигнет, не приведет к нужным мыслям и выступит в роли временного заменителя реальности. Подталкивание к уходу из грубой настоящей реальности в прекрасную мнимую равносильно подсаживанию на наркотики. Маленькие люди, еще не знающие жизни, стараниями взрослых убеждаются, что чудес не бывает. А если невозможное невозможно – зачем что-то делать и к чему-то стремиться? Я решила сломать неправильную систему и взялась делать особую и, как мне кажется, чрезвычайно важную работу – доставлять подарки «волшебным» способом, чтобы сохранить у детей веру в реальность того, что все вокруг считают невозможным. Я поставила условием, что подарки должны быть только развивающими и подвигающими узнавать что-то новое, делать усилия… В общем, жить дальше.

– «Поставила условием» кому?

– Работникам благотворительных фондов, которые распределяют подарки.

– Ты им открылась?!

– Правду обо мне знает единственный человек в мире. Ты. А те, кто занимается обеспечением, не знают обо мне ничего, кроме главного – что в течение оговоренных нескольких дней подарки исчезают из контейнера, а через некоторое время в соцсетях дети в разных странах мира пишут об осуществлении мечты.

«Правду обо мне знает единственный человек в мире. Ты». Лестно, и все же чистой воды вранье. Правды я не знаю. Меня кормят обещаниями рассказать правду, но не рассказывают.

Спросил я, конечно же, про другое:

– Почему «нескольких дней»?

– Чтобы не знали, в какой день и час я прилетала. Контейнер заполняют, закрывают, и когда именно из него исчезает содержимое, не знает никто. Ответственные лица вечером идут домой, на выходных и по праздникам отдыхают, на работе периодически сменяют друг друга… Им проще думать, что кто-то забирает груз в их отсутствие. Никому не придет в голову считать, что они имеют дело с чем-то сверхъестественным. Позже я отчитываюсь о работе электронным письмом. Естественно, кроме части, связанной со здоровьем.

– То есть, ты все же лечишь больных детей?

– Некоторых, когда сердце не выдерживает смотреть на их муки. И стараюсь не излечивать полностью. Как с туземцами. Бесплатное, повторю в очередной раз, не ценится. Пора вручать подарок, а то время идет, а ночь не бесконечна.

Я взял в руки перевязанную бантиком коробку размером с упакованный ноутбук.

– Просто положить перед домом?

– В этом нет ничего волшебного, под дверью может оставить и почтальон. Каждый раз придется играть спектакль вроде того, как я являлась тебе – с неземным светом и сиянием, чтобы привлечь внимание и даже разбудить, если ребенок спит.

– А если он не один?

– Должен быть один, это одно из условий моей работы: родители и, если есть, другие дети должны жить в соседних комнатах. Я понимаю, что чуда достойны и миллионы других детей, но на всех меня не хватит. Пришлось выставить удобные для себя рамки, в них мне работать комфортно, и я успеваю больше, чем могла бы, если бы попутно решала лишние проблемы. От того, что кажется ограничениями и даже дискриминацией, выигрывают все.

– Кроме больных детей, у которых нет своей комнаты.

– Не дави на больную мозоль, мне и так не по себе от невозможности разорваться, чтобы успеть все. Если бы я могла клонировать себя и чертог…

– Он такой функцией не обладает?

– К сожалению, нет.

– То есть, ты пробовала, и ничего не получилось? Это ничего не значит, настройки – дело тонкое, не всякий специалист разберется. Может быть, ты чего-то не знаешь или неправильно формулируешь? Как выставляются настройки?

Скорее всего, голосом, как обычные команды, но догадки – не факты. Мне хотелось конкретики.