— Итак, — продолжил я. — Произошёл бунт. Бунт против Диктатес Империалис, — на этом задёргались арбитры. — Бунт против Администратума, назначившего губернатора. Убитого бунтовщиками, — отметил я, на что дергаться стали все. — Ваши начальники и ВАШ подопечный, — бросил я тяжёлый взгляд на комиссара, отчаянно трусящего но… он, паразит, не отвёл глаза! — Находились под пси-воздействием еретика и бунтовщика, это установленный расследованием факт. Почему они и отдыхают, — указал я на ткнувшихся мордами в стол оттраханных в мозг. — Вопрос в другом. Вы, — резко указал я на комиссара. — Утром полковник сообщил вам, что он поддержал бунт против Империума, сотрудничает с бунтовщиками. У вас есть объяснения, почему он не был задержан или застрелен, комиссар?

— Аристократия Вулкана не поддерживала…

— А вы служите аристократии Вулкана? Прекрасно, комиссар, — не стал я дослушивать бред. — Здесь и сейчас, комиссар Дронт Разин, вы обвиняетесь в некомпетентности, саботаже, бунте и предательстве Империума мной, Терентием Алумусом, Инквизитором Империума Человечества. Вы будете подвергнуты воздействию пятого ранга, в случае сопротивления — воздействие будет повышено вплоть до девятого ранга включительно. Наказание за ваши преступления будет озвучено после воздействия, — подытожил я, протоколирующий сервочерепом. — Дознаватель Гольдшмидт, приступайте.

Тишина царила за столом, заместители всё так же трепетали, ну а комиссара Кристина контролировала биомантией. Через пять минут тереньтетка озвучила.

— Он считал, что избегает жертв, что так будет лучше, а смерть полковника во время боевых действий — подрыв боеспособности, — был её вердикт.

— Какой много думающий комиссар, — не без яда уронил я. — Дознаватель, запротоколируйте результаты воздействия. Итак, бывший комиссар Дронт Разин, мой суд, как Инквизитора, признаёт вас виновным в некомпетентности, саботаже и потворстве бунту, вопреки принесённым клятвам и Уставу, что приравнивается к участию в бунте. Вердикт вам: смертная казнь через расстрел перед строем. Приговор надлежит исполнить немедленно, господа младшие комиссары, — обратился я к посеревшей двоице замов. — Исполните приговор незамедлительно. Перед строем гвардейцев и офицеров, всех, не принимающих участие в непосредственной обороне. Приговор и причины озвучит мой помощник, — на что заинструктированный воксом Омикрон выдвинулся, постукивая шестерёнкообразной секирой. — Времени вам на осуществление двадцать минут. По исполнении приговора, явиться в этот зал и доложить. От этого зависит ваша дальнейшая судьба, так что промедление и неисполнение неприемлемо. Исполнять, — веско уронил я.

Комиссары подхватили своего зеленеющего начальника под салатовы ручки и, сопровождаемые Омикроном, ускакали исполнять приговор.

Офицеры сникли, как и арбитры, пара протянули руки к кобурам, оперативно заблокированные биокинезом Кристины, с её комментарием мне “хотели застрелиться”.

— Застрелится, значит, хотите, господа офицеры и господа арбитры, — закапал ядом я. — А когда ваше начальство совершало преступления против Империума, против самого смысла вашей службы, что ж вы так рьяно к оружию не тянулись? Молчите, — констатировал я тишину. — Впрочем, ваша вина пусть и велика, но не столь, как этого… бывшего комиссара. Но арбитрами вам не быть, господа. Трудом на благо Империума вы будете искупать акт вопиющей некомпетентности и, возможно, заслужите прощение. Отделение Адептус Арбитрес Имперской планеты Вулкан упраздняется с этого момента, моим словом. Бывшие арбитры обязаны в течении двух часов прибыть в текущее расположение гвардейского полка, занять казарму и ждать решения, где и как они будут искупать преступление и смывать позор. Можете застрелиться, господа, этим вы ещё больше подведёте подчинённых. Если же исполните мой приказ, у вас есть шанс. Исполнять, — кротко улыбнулся я, после чего арбитры с грохотом, опрометью кинулись из залы. — Дознаватель, протоколируйте результаты тайного воздействия пятого ранга, — выдал я кивнувшей и занявшейся протоколом Кристине. — Теперь с вами, господа офицеры, — взглянул я на сжавшихся замов. — А вот варп знает, что с вами делать, — признался я. — Попустительство преступлению налицо, но содействия нет и даже… один из вас попробовал доложить Арбитрам. Весьма похвально, хотя и не слишком умно, — в никуда откомментировал я. — И времени у меня ни варпа нет, — под нос откомментировал я сам себе. — В общем, полковника в лазарет, держать без сознания, как и главного арбитра. Это ваша задача. Как и поддержание обороноспособности в текущем положении. Были у меня мысли сделать ваш полк штрафным, полным составом, — признался я, — но даже среди присутствующих не все заслужили этого, не говоря о простых гвардейцах. В общем, ступайте и служите. Решение о вашей окончательной судьбе я приму по окончании текущего военного конфликта и подавления бунта. И да, если от вас хоть слово о происходящем в этой зале вырвется наружу — это расстрел.

— А если арбитры? — послышался дрожащий голосёнка.

— А если арбитры, это вас не касается. Распоряжение отдано вам. Всё, ступайте, служите пока, — поморщился я.

Офицеры выперлись, а молча наблюдавший Марк подал голос:

— С дознавателем вы, если не секрет, держали телепатическую связь? — на что я кивнул. — Позвольте высказать восхищение, дознаватель, — подкатил и ентот к моей Кристине. — Что будете делать дальше, коллега?

— Еретик, виновный в сложившейся ситуации, а, скорее всего, и в диверсии на базе Астра Милитарум, установлен по воспоминаниям двух жертв, — ответил я. — Летим брать. Потом займусь этим клоунским “сенатом”, — потёр переносицу я. — Ну а дальше и с этими… “не моё дело”, — злобно рыкнул я, — решу.

— А вы уверены… понял, — не стал договаривать Марк, увидев мои полыхнувшие золотым глаза. — Я с вами, если не против.

И направились мы к Ястребу, лететь в гости к еретичищу. Правда, прихватил я, на всякий случай, сотню боевого батальона, а то мало ли, так что на полдороге к нам присоединились ещё два челнока.

В полёте же я обдумывал узнанное. И выходила вот какая замечательная картина:

Ну, полковник — реальный прекраснодуший дурак, как, впрочем, по большому счёту, и его полк: их родина — СЛИШКОМ мирный и благоустроенный Мир для галактики вечной войны. Сделать с этим толкового ничего не выйдет — тут или милитаризировать их планету, или отменять десятину гвардией: они реально выходят кормом для врагов, не столько по боевой подготовке, сколько психологически. И вот ентот прекраснодуший тип натурально тянулся к “власть имеющим”, внутренне гордился дружбой, не замечая усмешки аристо, да и чинуш…

Ну, в общем, определение “дурак” — может, и слишком радикально, но человек не на своём месте, и занятый не своим делом, факт.

Вообще, по уму, весь их полк бы вернуть на ихнюю мирную планету взад, да и забыть о них, но так, увы, не выйдет. Так что будет у нас полковник капитаном, капитаны — лейтенантами, а лейтенанты сержантами. Поставить над полком какого-нибудь зверского полковника-преподавателя, чтоб привёл это благодушное стадо в удобоваримое для гвардии состояние и не прибил притом. Других вариантов нет, ну да и варп пока с полком и его составными частями.

И вот, был этакий единственный из всех аристо Вулкана, который вел беседы с полковником. Этакий благообразный, в средних годах, глава клана. Приглашал, не морщился и не лыбился украдкой на благоглупости (и просто благости, которые местные аристо, несомненно, принимают за глупости). Не может себя так местный аристо вести, не то воспитание, ценности и культурный код. Одно то, что “лучший друзьяшка” у полковника был один-единственный — весьма показательно. Ну и темы разговоров не еретические и бунтарские, Импи упаси! Но провокационные и тонкие, прямо скажем.