Когда человек, поминутно оглядываясь, скрылся за бараком, учётчик подошёл к Гедимину и хлопнул его по плечу, радостно скалясь.

— Было непросто, но я его нашёл! Ты мне теперь кое-что должен, помнишь?

Сармат кивнул.

— Как только получу серебряную проволоку.

…Со стадиона донёсся скрежет металла, а затем — сердитый вопль. Гедимин остановился на краю оврага, прервав спуск, и обернулся на странные звуки. За первым воплем последовало ещё несколько — более тихих, но протяжных. Сармат различил несколько ругательств на языке Севера. «Иджес там,» — он удивлённо мигнул. «В июне? А, верно… отборочные соревнования… Надо посмотреть, как это выглядит.»

Он устроился на одной из нижних трибун, над головами сарматов, собравшихся на площадке, и принялся рассматривать стойку, вынесенную на стадион, — на ней выстроились шесть звездолётов. Гедимин узнал их все — каждая из этих моделей однажды участвовала в Летних полётах. За год они не слишком изменились.

— Порядок, — сказал сармат в синем комбинезоне, подойдя к стойке, и Гедимин недовольно сузил глаза, узнав Джера Хепри. «Этого теска стало слишком много,» — с досадой подумал он. «Без него было лучше.»

— Звено «Эгион» можно считать готовым к полётам, — продолжал Джер, не замечая пришельца на трибуне. — Осталась пара пустяков — определиться с цветами… и заменить Сешат Хепри нормальным пилотом. Её на серьёзные соревнования выпускать нельзя.

Собравшиеся на стадионе переглянулись, кто-то выразительно хмыкнул. Сешат глубоко вдохнула и хотела ответить, но Мафдет придержала её за плечо и шагнула вперёд.

— Наши цвета — синий и красный. А если Сешат уйдёт, я уйду вместе с ней.

— Бессмыслица, — поморщился Джер. — Мы собираем звенья, чтобы достойно выступить перед шестью городами. А для проявления дружеских чувств есть другое время и другое место. Сешат — плохой пилот, с большой натяжкой её можно выпустить только на ознакомительный пролёт.

— Или мы обе входим в это звено, или ни одна из нас, — сказала Мафдет, забирая со стойки винтолёт. — И, кстати, это наш корабль.

Отодвинув сестёр Хепри в сторону, к Джеру подошла Лилит.

— Я оставляю их обоих, — сказала она. — Состав звена определён. Запиши его и займись чем-нибудь полезным.

Джер отступил на шаг и недобро сощурился.

— Я занимаюсь своей работой, Лилит Тарс. И в моих возможностях не допустить к соревнованиям звено «Эгион» в полном составе. Тут полный город желающих выступить. И они не буду возникать…

— Эй, Джер, тише, — недовольно посмотрел на него ещё один сармат, незнакомый Гедимину.

— С этим составом, — Лилит обняла за плечи сестёр Хепри, — мы побеждали три года подряд. А теперь появляется прыщ на ровном месте…

Джер шумно выдохнул и слегка наклонил голову. Гедимин оперся на поручень, оттолкнулся и мягко приземлился на площадку, в паре шагов от него. «Не люблю драки. Бессмысленное дело.»

— Сешат — хороший боевой пилот, — негромко сказал он, и Джер дёрнулся и развернулся к нему всем телом. — Все видели её в деле. Она не подведёт Ураниум.

— Последним, чьё мнение меня волнует, — тихо, отчётливо произнося каждое слово, заговорил Джер, — будет недорасстрелянный диверсант…

— Да тише ты! — второй сармат, до того сидевший на корточках перед стойкой и рассматривавший корабли, поднялся и подошёл к спорщикам. — Выбирай слова, Джер. «Эгион» — одно из лучших звеньев, даже с неидеальным составом. Вопрос с механиком уже решён?

— Механик и третий пилот определены, — кивнул председатель, нехотя отворачиваясь от Гедимина. — Иджес Норд и Вигдис Арктус из расформированного звена «Тау» присоединяются к «Эгиону». Цвета — синий и красный, командир звена — Лилит Тарс. Надо подать заявку на ленты.

— Значит, «Аргентум» и «Эгион»? — второй сармат вывел несколько значков на обрывке скирлина. — Лучшие звенья Ураниум-Сити.

К Гедимину тихо подошла Мика Марци, несильно ткнула его в бок и усмехнулась.

— Шпионству конец, — прошептала она ему на ухо. — Все тренировки — только на стадионе, бок о бок, совместные полёты и совместные разработки. Тебе бы понравилось.

Гедимин кивнул.

— Это разумно, — так же тихо ответил он, выбирая слова для утешения — как он уже слышал, звено Мики в список участников не попало. Однако самка не выглядела расстроенной, и сармат не знал, что ему говорить.

— Я теперь механик в «Аргентуме», — сказала Мика, внимательно посмотрев на ремонтника, и снова усмехнулась. — Механик и пилот. Наконец-то меня перестанут прогонять с площадки!

Чья-то ладонь легла на плечо Мики; самку оттолкнули в сторону. Перед Гедимином, недовольно щурясь, стояла Лилит.

— Иди-ка тренируйся, Мика Марци, — буркнула она, пристально глядя на ремонтника. — Вовремя ты пришёл, теск. Ещё три месяца до полётов, а комитет уже всех… утомил.

— Откуда они взялись? — угрюмо спросил Гедимин. — Не вижу от них никакой пользы.