Эйрик метнул топор, но враг пропустил его сквозь себя, но юноша и не думал, что попадет. Пока джинн восстанавливался, он оказался рядом и ударил существо, напитывая кулак силой Одноглазого.

— Я убью тебя! Убью вас всех! — ревел разъяренный реликт.

Он вновь ударил Эйрика песком в лицо, пытаясь забраться ему в рот и нос, содрать с него кожу, как сделал это с девушками, но ничего не выходило. Воина Тысячи Фьордов защищала сила Одноглазого.

Эйрик вцепился джинну в глотку, впечатывая его в стену, отчего та покрылась трещинами и едва не разлетелась на камешки. Джинн пытался рассыпаться и ускользнуть, как делал это прежде, но сила Одноглазого ему мешала.

И тогда враг удивил Эйрика. Джинн сделал глубокий вдох, отчего его грудная клетка увеличилась раза в три, а затем изверг изо рта струю пламени, ударившую мужчину прямо в лицо. Эйрик закричал и ослабил хватку. Джинн этим воспользовался и сломал юноше руку.

Северянин упал, хватаясь за лицо целой рукой. Он уже ничего не видел…

Цуки бежала сломя голову, таща за собой Дарью. Они сбежали по лестнице на два этажа вниз, попутно расталкивая других девушек и парней. Лицеисты не понимали, что случилось, а Цукимару только и могла кричать, чтобы лицеисты спасались бегством.

Когда они оказались на первом этаже, джинн их настиг. Юноши-северянина нигде не было видно, и Цуки оставалось лишь надеяться, что он в порядке. Реликт расталкивал лицеистов, вставших на пути, буквально разрывая их на куски. Его прикосновение сдирало кожу, а песок впитывал кровь, становясь багровым.

— Бежим! Бежим! Бежим! — кричала Цуки.

Они сумели выскочить на улицу прежде, чем джинн сумел их настигнуть. Как раз к этому моменту к зданию общежития прибежали солдаты, привлеченные переполохом.

— Что случилось?! — воскликнул видимо их командир.

— Джинн! Зовите Истинных! Срочно!

— Дж?..

В этот момент реликт выскочил на улицу, разорвав на куски песком нескольких попавшихся на пути лицеистов. Алый песок словно пилы рассекал плоть.

— Огонь! Огонь! — закричал командир, и солдаты дружно стали стрелять из винтовок по реликту, но Цуки знала, что это не поможет. Джинна можно убить лишь деревянным колом в сердце, и то лишь в том случае, если сердце внутри него.

— Бежим, — вновь сказала она Дарье и потянула её в ближайшее место, где можно попытаться спрятаться — в парк за общежитием. Спрятаться среди деревьев, да ещё с умениями Цуки, гораздо проще, чем пытаться бежать по дороге вместе с другими лицеистами. Солдаты им не помогут, лишь маги.

Рассвирепевший джинн набросился на солдат, разрывая их в клочья. Пули вонзались в его тело, но из ран сыпался лишь песок.

— Нам нужно найти моего брата! — воскликнула Дарья, тяжело дыша. — Он нам поможет! Он должен быть в общежитии военной…

— Его там нет. Его нет в лицее.

— Что?

— У него были дела, и он просил присмотреть за тобой, но я не думала, что убийцей окажется джинн. Я не могу ему противостоять. Не с текущей силой.

Цуки и Дарья бежали меж деревьями, стараясь как можно дальше скрыться от джинна, но уйти далеко не вышло. Цуки почувствовала его приближение по запаху. Запаху крови. И резко присела, прижимая к себе Дарью и зажимая ей рот.

Щелчок пальцами, и вокруг них возник купол, скрывающий от чужих глаз. Если им повезет, то джинн так их и не найдет.

— Где вы? — крикнул реликт. — Я знаю, что вы тут. Я чую ваш страх…

Цуки и Дарья молчали, затаившись и стараясь даже не дышать.

— Твой брат убил моего брата, так что я верну ему долг. Я сдеру с тебя кожу, медленно, насылая самые жуткие из возможных кошмаров.

Тишина.

— Женщина, что скрывает её. Я чувствую твою вонь. Запах мокрой шерсти. Ты такая же, как я, и я не имею к тебе претензий. Отдай её, и уйдешь с миром. Защищай, и разделишь её участь! — рычал джинн, рыская поблизости.

Он был очень близко. Пугающе близко.

— Всё будет хорошо, — прошептала Цуки испуганной девушке, чувствуя, как та дрожит. — Я тебя не отдам.

Джин буквально плыл над кустарниками. Его тело слегка осыпалось, словно ему было тяжело держать человеческую форму.

— Где вы?

Внезапно он остановился и повернул голову, уставившись прямо на них.

“Нет! Нет! Нет! Моя иллюзия идеальна! Он не может меня увидеть”.

И тем не менее джинн развернулся и уверенно зашагал прямо к ним. Он принюхивался, словно пес, а алый песок, отделившийся от его тела, то замирал, то двигался по кругу.