— Снимет, когда предстанет перед графиней, — небрежно отмахнулся капитан, — А то я не видел этих чертовых пьянчуг. У них у всех голоса и рожи одинаковые.

Главарь, ступая вместе со своими плененными товарищами, незаметно рисовал в воздухе символы, похожие на те, что украшали пантеру. И в следующее мгновение замки на всех наручниках раскрылись. Но арестанты не сбросили их и продолжили путь так, как будто руки все еще были закованы.

Мощные крылья пантеры шумно рассекали воздух. Спутанные волосы Эльсиноры нещадно трепал ветер, а подол ее длинного платья играл в небе, словно ярко-красное пламя. Колдунья, казалось, ничего не замечала — она всегда погружалась в свои мысли, пока летела высоко над землей.

Оглушительный раскат грома заставил ее очнуться. Вдали вспышкой пронеслась молния, и облака стали темнеть и сгущаться. Уже падали первые капли дождя.

Мун беспокойно рыкнула и повернула свою огромную голову в сторону госпожи.

— Да-да, я знаю, что летать в грозу опасно, — недовольно пробурчала графиня, — Но моего волшебства не хватит на такую стихию. Ты же знаешь, Мун, это не моя специализация. Так что просто лети, дорогая. Мы уже почти на месте.

Но дождь усиливался, и угрожающие раскаты грома следовали один за другим. Мун уже летела не так ровно и заметно нервничала. Наконец, Эльсиноре надоело дергаться из стороны в сторону, да и буря действительно становилась опасной.

— Ладно, твоя взяла! — вздохнула графиня, — Спускаемся.

Пантеру не нужно было просить дважды. Она с удовольствием спикировала вниз и мягко опустилась на землю возле одинокого амбара. Обе промокли до нитки и поспешили спрятаться внутри.

Двери оказались не заперты, и ночные путницы легко проникли в темный амбар. Как и положено порядочной кошке, Мун тут же отряхнулась, забрызгав хозяйку. Эльсиноре пришлось снова использовать магию, чтобы полностью просушить себя и свою питомицу.

За дверью тем временем продолжала бушевать непогода.

— Похоже, мы тут застряли, дорогая, — вздохнула графиня, брезгливо оглядывая охапки соломы и мешки с зерном.

Эльсинора уже подняла руку, чтобы своими силами сделать это место чуточку покомфортнее, но потом снова опустила ее. Какой смысл напрягаться (в который раз за сегодня), если буря все равно стихнет, и они тут же улетят домой.

Эльсинора вовремя раздумала колдовать, потому что в следующее мгновение они с Мун услышали звонкий девичий смех за дверью.

— Сюда! — скомандовала Эльсинора, и они с Мун спрятались за горой из мешков.

До чего докатились! Графиня прячется в вонючем амбаре от своих же поданных. Но что поделать? Не будет же она объяснять крестьянам, кто она такая и что здесь делает. Это так скучно!

Едва графиня и ее питомец спрятались, дверь амбара снова со скрипом распахнулась. Промокшая, смеющаяся парочка тут же проскочила внутрь. Как и предполагала Эльсинора, это были всего лишь деревенские парень и девка. Буря застигла их где-то в полях, так что пришлось спешно искать укрытие. Судя по тому, какой сейчас час, они явно не траву косили на этом поле…

Эльсинора невольно засмотрелась на милую парочку. Крестьянская девушка сияла здоровьем и юностью, не переставая смеялась и позволяла своему кавалеру всякие вольности. А парень становился все смелее, притягивал ее к себе и заглушал поцелуями смех.

Перед мысленным взором невольно предстал Дарэлл. Он был на месте этого парня, а она — на месте беззаботной крестьянки. Хотя бы на мгновение перестать строить из себя властную и непробиваемую царицу жизни и позволить вот так себя схватить. Не командовать и не мучить — просто отдаваться со всей страстью. От этой мысли внизу живота появилась тяжесть, а между ног стало влажно.

Эльсинора встряхнула головой и сощурилась в темноте, силясь рассмотреть сладкую парочку получше. Что-то было не так с этим парнем. Вот только что? Надо сосредоточиться.

Стоп! А что это за одежда на нем?

Колдунья провела кончиками пальцев по своим подкрашенным, темным векам, и ее глаза тут же слегка засветились в темноте, словно у кошки. Теперь она могла прекрасно видеть в темноте.

Тем временем юноша успел повалить свою веселую подружку на кучу соломы. Его руки бойко изучали ее тело, а она наигранно отбивалась и якобы стыдливо пыталась прикрыться. Пока юноша нетерпеливо срывал крестьянскую блузку и сжимал белоснежную, пышную грудь, Эльсинора разглядывала его одежду.